Гребень Маты Хари

Важна только воля богов…

– Прошу тебя, госпожа, не заставляй меня! – воскликнула Маргарита, сложив руки на груди.

Она оглянулась – и увидела, что одна стоит посреди развалин древнего храма.

Я вышла из маршрутки, перебежала улицу, лавируя между машинами, свернула к каналу.

Дверь подъезда была закрыта на кодовый замок, код от которого знала вся окрестная шпана. Ну, и я, конечно. Я нажала на четыре кнопки, вошла внутрь.

Парадная в этом доме была что надо. Когда-то, в незапамятные времена, на лестнице была постелена ковровая дорожка, на просторной площадке второго этажа был огромный камин с узорной бронзовой решеткой.

Конечно, ковровую дорожку украли сто лет назад, сразу после революции, украли и медные стержни, которые прижимали эту дорожку к ступеням. От этой роскоши остались только ввинченные в лестницу кольца, в которые эти стержни вставлялись.

Так же бесследно исчезла и каминная решетка, наверное, ее отправили в переплавку, но сам камин остался, время от времени какая-нибудь приблудная кошка выводила в нем котят.

Еще одним остатком прежней роскоши был огромный стеклянный фонарь, который перекрывал лестничный пролет вместо обычной крыши. Благодаря этому фонарю на лестнице почти всегда было светло, не нужны были даже электрические лампы.

В подъезде было относительно чисто, стены покрашены – кроме нашей квартиры, здесь живут приличные люди.

Я поднялась на четвертый этаж, порылась в сумке, нашла ключ, открыла дверь.

В прихожей было темно, как в подвале, и пахло мерзко – смесью немытого тела и какой-то химии. Слева, с той стороны, где была прежде бабкина комната, доносились приглушенные стоны, перемежавшиеся взрывами деланого, надтреснутого смеха, потом что-то с жутким грохотом упало.

Я осторожно двинулась направо, в сторону своей комнаты, надеясь успешно до нее добраться, не встретив никого из дружков бабкиного внука. И уже прошла половину пути, как вдруг дверь слева открылась. Из этой двери просочился свет, и на пороге появился какой-то взлохмаченный тип с окровавленной мордой. Увидев меня, он шмыгнул носом и проговорил хриплым голосом:

– Жираф в пальто! – ответила я и метнулась к своей двери.

– А ну, стой! – крикнул тип и шагнул следом за мной. – Стой, кому говорят!

Дверь оказалась заперта. Я замолотила по ней кулаками, и из комнаты донесся надтреснутый старушечий голос:

Окровавленный тип уже приближался, размазывая кровь по лицу. Правда, двигался он очень медленно, неуверенно, словно шел по тонкому льду.

– Маргарита Романовна, это я, Маша! Откройте, пожалуйста! Откройте скорее!

Замок лязгнул, дверь открылась.

На пороге возникла бабка. Оглядев меня, она кивнула:

– Точно, ты, Мари! Заходи!

Я протиснулась в полуоткрытую дверь, бабка тут же захлопнула ее за мной и закрыла на замок.