Гребень Маты Хари

Меня отвлек звонок мобильника. Снова Игореша. Как вспомнишь про него – он тут как тут. Ладно, не до него сейчас, как раз подошла нужная маршрутка.

И как только я села на заднее сиденье, телефон зазвонил снова. Я посмотрела на дисплей – Инка. Ну, наконец-то, хоть с близким человеком поговорить!

– Как дела? – спросила подруга. – Ты вообще где находишься?

– В маршрутке, – честно ответила я, – домой с работы еду.

– Ты с Игорешей помирилась? – Мне показалось, что Инка не удивилась.

– Что? После того, что он устроил вчера? – завопила я, так что половина пассажиров обернулись и уставились на меня.

– Я к себе еду, на Екатерининский, – сказала я тише.

– А ночевала где? – спрашивала Инка. – В той квартире, от которой я тебе ключи дала?

– Понимаешь… – начала было я, но тут же опомнилась.

Да что я, сдурела, что ли, что собираюсь рассказывать Инке все по телефону? Даже если бы рядом людей не было, это и то глупо. Мало ли кто услышит, иди потом доказывай. Как в одном старом фильме говорится: чтобы я сам себе срок с пола поднял!

– Я там не была, – сказала я твердо, – решила в последний момент к себе поехать, там и ночевала.

– У тебя же там наркопритон! – В голосе Инки я услышала самую настоящую злость. С чего бы это?

– Ничего, – соврала я, – там затишье, Витьку временно на лечение определили.

Наркопритон, ага. Знала бы Инка, что в квартире ее троюродной тетки самый настоящий морг!

Внезапно в трубке наступила тишина. Связь, что ли, пропала?

– Инка, ты где? – позвала я.

– Да тут я, – с досадой ответила она. – Знаешь, мне твой Игореша прямо телефон оборвал, кается, просит, чтобы я на тебя повлияла. Говорит, что больше не будет. Может, и правда раскаялся?

– Ага… – сказала я тихо.

С чего это Инке вздумалось за Игорешу заступаться? Ладно бы я у нее в квартире отиралась, мешала ее личной жизни, тогда конечно. А так-то… Инка всегда относилась к Игореше с прохладцей, с легким презрением. И то сказать, Игореша умом не блещет, да и красотой тоже. Денег, опять-таки, не так чтобы много зарабатывает. Да если бы не мое бедственное положение с квартирой, я бы, конечно, жить с ним вместе не стала, то есть терпеть такое обращение не стала, сбежала бы через месяц. А так почти два года продержалась…

– В общем, ты хоть поговори с ним, а то он сам не свой, самоубийством грозит, – сказала Инка.

– Да ему лечиться надо! – разозлилась я, тут маршрутку тряхнуло, я выронила телефон, а когда подняла его, связь окончательно и бесповоротно прервалась.

Маргарита осторожно, стараясь не скрипнуть, открыла дверь хижины, заглянула внутрь.

Сердце ее испуганно колотилось, как всякий раз при возвращении домой.