Гражданская жена

Его мать, страдающая манией величия, возомнившая, раз у них дворянские корни, то весь мир должен валяться перед ней в пыли. Вика, с ее каким-то непомерным и неистребимым желанием вползти и заполнить собой все щели. Сам воздух, отравленный омерзительным скандалом, который они тут устроили.

ВСЕ. Достало.

Вытащил из шкафа одежду, стал быстро переодеваться, словно то, что на нем было, пропиталось этим зараженным воздухом.

- Куда ты, Саша? - жалобно простонала Вика.

- Не твое дело. Спи.

И ушел.

***

Дверь хлопнула, худенькая девушка в спальне вздрогнула всем телом.

Господи, ну за что? Что она делает не так?

Они же с ним встречались почти год, потом еще год жили вместе. И никогда не было такого! Никогда. А сейчас того мужчину, которого она знала, будто выключили!

Вика не знала, что думать, что сказать... Все слишком быстро изменилось, как будто кто-то злобный переключил стрелки. И как бы она ни старалась, все впустую.

Упрямая морщина перезала ее гладкий лоб.

Почему? Она же все делает правильно, создает вокруг своего мужчины то, чего у него не было в прежних отношениях - тепло, атмосферу семьи.

Он ведь сам сказал, что брак изжил себя. Да и брак ли это? Он просто жил с той женщиной из жалости. Из-за ребенка. Говорил, что...

У него с бывшей уже ничего нет.

А так ли это?

Впервые закралась в Викину голову неприятная мысль. С такой мыслью не уснешь. С такой мыслью начинаешь думать - надо срочно что-то делать!

Поэтому, когда Вика услышала, что Саша пришел, она встретила его на коленях, на полу в гостиной.

***"

"Ему нужно было чем-то отвлечься, выплеснуть негатив, черную кашу, которой были полны мозги. Потому и ездил бесцельно по ночному городу, а потом остановился на набережной. Дрожащее отражение фонарей в маслянисто-черной реке - как горящая нефть. Хотелось бросить в эту нефть все дерьмо, отравлявшее душу. Пусть сгорит без остатка. Мыслей никаких. Тошно.

И поздно уже. Надо ехать обратно.

А Дома Александра ждала Вика. Глаза как у побитой собаки.

Смыть весь осадок сексом?

Нах***.

- Иди спать, завтра с утра в Департамент, - бросил, проходя мимо, и закрылся в кабинете.

глава 38

На первое совещание в Департамент Вера тащила своего шефа буквально силком.

- Помилосердствуйте, Вера Дмитриевна. Не высижу я там, нет сил слушать, как они воду лить будут, - отнекивался Панкратов.

Оно и понятно, человек - экстремал, а тут такое насилие над личностью. Но времени до начала оставалось мало, а дело есть дело, именно это и следовало до него донести. Она чуть было не выпалила в сердцах: «Надо, Федя, надо!». Хорошо, вовремя спохватилась. И пошли умные речи:

- Во-первых, сидеть на совещаниях самое что ни на есть мужское занятие, - изрекла Вера. - А во-вторых, в этой самой воде, Федор Михайлович, и добывается золотой песок.