Гражданин начальник

Нагретые на солнце стволы обжигали ладонь. Переломив обрез, он вынул две горячие латунные гильзы.

– Забудь, что он был у тебя, и не вздумай никому о нем напомнить. Даже мне, понял. Чтоб я и не слышал о нем ни слова. – И, прихватив обрез, Подгайцев заторопился в контору.

В окно было видно, как он набирает номер телефона.

«Кому это он все время докладывает? – подумал Андрей, возвращаясь к мотоциклу. – Что-то они в самом деле засуетились. Ну, сделали дело, вернулись в целости и сохранности, без потерь в живой силе и технике. Что же их так растревожило? Да еще Вовчик со своими опасениями...»

– Кончай, – услышал он голос Подгайцева за спиной. – Хватит мыть. Теперь вот что... Садись на мотоцикл и погоняй по грунтовке минут десять.

– Слишком чистый он у тебя. Нельзя, чтоб он был таким чистым. Вроде специально отмывал.

– Но ты сам сказал...

– А теперь говорю другое! Садись и прогони несколько километров. Чтоб была на нем пыль, грязь, но не из того дурацкого переулка.

– Поеду домой – запылится, – беззаботно ответил Андрей.

– А я говорю – сейчас! – сорвался на крик Подгайцев. – Понял? Сию минуту! – Его длинные волосы, взмокшие еще в грузовике, не просохли, узко поставленные глазки горели злобой, но в них явно проступал страх.

– Что-то ты, Михей, плывешь, – озадаченно проговорил Андрей, откатывая мотоцикл от крана.

– Значит, так надо, – Подгайцев похлопал его по плечу. – Кому-то ведь и поволноваться надо, если все вокруг такие невозмутимые. Ты ведь спокоен, Андрюша?

– Вот и хорошо. Как говорится, здоровеньким помрешь да спокойненьким. А я помру старым, больным, нервным, всеми брошенным стариком. Договорились? – Подгайцев рассмеялся, показав желтоватые несвежие зубы. Андрей почувствовал, что это не тот смех, к которому можно присоединиться. Окинув взглядом двор, Андрей поразился неподвижно застывшим фигурам приятелей. Все смотрели на них с Подгайцевым, словно вот тут, возле мотоцикла, происходило главное.

– Что-то я вас, ребята, не пойму, – пробормотал Андрей, выруливая за ворота. Оказавшись на дороге, он резко увеличил скорость. С одной стороны мелькали высокие теплые сосны, с другой – желтое поле недавно скошенной пшеницы. Упругий воздух бил в лицо, трепал волосы, надувал пузырем рубашку. Вдали от гаишных постов Андрей ехал без шлема, без тяжелых липких очков, едва ли не впервые за последнее время остро ощутив радость быстрой езды.

Когда через полчаса он вернулся в гараж, от тягостного настроения не осталось и следа. Казалось, все выдуло настоянным на соснах ветром. Все-таки Андрей водил мотоцикл лучше всех в этой компании, и его удивило, что Подгайцев поручил ему стрелять, а вести мотоцикл должен был Махнач.

Ребята сидели в тени за небольшим столом, наспех сколоченным из досок.