Гражданин начальник

Молодой женщине было неуютно в этом маленьком помещении, заваленном следами прошлых преступлений, стул тоже для нее был маловат, он скрипел, шатался, зажатый между батареей и сейфом, но в глазах Дубовика, в его знаменитом носе, налитом какой-то таинственной силой, было столько искреннего сочувствия, что вряд ли бедная красавица замечала бытовые неудобства помещения. Замечательный психолог, Дубовик перед важными допросами всегда на видном месте небрежно оставлял высохшую человеческую руку – он давно заметил, что, глядя на нее, врать почти невозможно.

– Боже, – стонал Дубовик, заглядывая женщине в глаза снизу вверх, – неужели все произошло при вас? Как же вы вынесли?! – В этом месте женщина зарыдала, уже не сдерживаясь. – Тебя все время добивается какой-то молодой человек, – сказал Дубовик.

– Нет... Но сдается мне... Не тот ли это парнишка, которого ищет вся милиция города.

– Да? – изумился Пафнутьев. – Обещал еще звонить?

– Не обещал, но, думаю, позвонит.

– Ну что ж, – Пафнутьев в задумчивости посмотрел на человеческую руку, от которой безуспешно пыталась отодвинуться заварзинская красотка. – Ну что ж, буду ждать.

Он снова попытался состыковать происшедшие события в какую-то связную цепочку. Убийство Пахомова... Тут все ясно. Человек вынес сор из избы, в которой сам долго жил и кормился. Он мешал. Его нужно было убрать. Все правильно, так и должно быть. Исход мог быть иным, но суть не менялась. Идем дальше – с перепугу прокалывается один жидковатый боевичок. Он называет фамилию, произносить которую вслух не стоило. И здесь смертельного исхода могло не быть. Посоветовали бы ему исчезнуть на годик – этого было бы вполне достаточно. Но, видимо, какая-то нервозность охватила банду... Нервозность? Пафнутьев вскинул брови, склонил голову к одному плечу, к другому. Из-за чего? Следователь, который ведет дело, то есть я, Пафнутьев, можно сказать, выключен. У меня, правда, появились кое-какие подозрения... Но для них это не очень опасно. Мало ли какие мысли появляются у кого...

И вдруг загадочное убийство Заварзина. Неужели эта красавица так нехорошо с ним поступила? Вряд ли. Не верю. Ей в таком случае не было надобности вызывать «Скорую» и милицию, достаточно запереть дверь и выйти. И никто бы месяц ни о чем не догадывался, пропал Заварзин и пропал. А по ее вызову «Скорая» приехала, когда он еще остыть не успел, то есть где-то через пятнадцать минут. Она сказала, что слышала грохот...

– Скажите, – неожиданно обратился Пафнутьев к женщине. – Эта табуретка в комнате... Она всегда там стояла или ее время от времени заносили?

– Табуретка? – Она удивленно посмотрела на Дубовика. – Не знаю...

– Может быть, он пользовался ею, когда забирался в шкаф, там у него высокие полки... Или на антресолях что-то брал...