Гражданин начальник

Лариса помолчала, поиграла кисточкой халата, глядя в окно, скорбно опустила голову.

– Ты мне не веришь, – проговорила она с трудом, и одинокая слезинка упала ей на руку. – Я все поняла... Ты меня не любишь. И тогда не любил.

– Как я могу тебе верить, если пистолет исчез вместе с тобой в то же утро?! – вскричал Колов.

– Может быть, он исчез еще вечером?

– Не знаю, о каком пистолете ты говоришь, но вечером я видела у тебя в руках... Ты хотел пойти пострелять...

– Я? Пострелять? В кого?

– Ты хотел показать, как это делается... Я отказалась, но ты все-таки пошел...

– И стрелял? – растерянно спросил Колов.

– Не знаю... При мне... При мне вроде нет...

– Но выстрелы ты слышала?

– Я в этом не разбираюсь...

– Но грохот, грохот был?

– Что-то грохотало... Может быть, гром, может, кто-то пробежал по листу железа, может, это были и выстрелы... Я ведь, Гена, в тот вечер тоже немного выпила... Наверняка больше бутылки... Я как чувствовала, что такого коньяка мне уж не попробовать.

– Не прибедняйся! Голдобов пьет коньяк не худший.

– Гена, возможно, у него есть коньяк даже лучше твоего, но угощает он только водкой.

– Не может быть! – вскричал Колов изумленно.

– Я говорю то, что знаю, – Лариса нерешительно протянула руку и провела пальцем по колену Колова. Он поймал ее ладонь, заставил посмотреть себе в глаза.

– Послушай меня, Лариса... Ты очень красивая женщина, и мы могли бы с тобой надолго стать очень близкими друзьями... Я надеюсь, что это еще возможно... Я бы очень этого хотел. Но пистолет – это из другой области. На нем номер, этот номер числится за мной. Слишком многое на кону. Сейчас те ребята, которые остались на площадке, сделают обыск. Не возражаешь?

– У меня? Здесь? Сейчас?

– Да. У тебя. Здесь. Сейчас.

– А если буду возражать? Обыска не будет?

– Он будет в любом случае. Но если ты очень уж против, то я проведу обыск официально. С понятыми, протоколом и так далее. А если возражать не будешь, то мы все сделаем, можно сказать, в узком, почти семейном кругу.

– Эх, Гена, – проговорила Лариса и, поднявшись, подошла к окну. Обхватив себя руками за плечи, она смотрела на листву, на прохожих, изредка мелькавших во дворе, потом подошла к кровати и с размаху упала на спину. – Валяйте!

– Ты должна понять...

– Тебя что-то смущает? Чего ты ждешь?

– Может быть, пока посидим на кухне? – предложил Колов.

– А вдруг пистолет спрятан как раз там?

– Вообще-то да. – Он прошел в прихожую, открыл дверь, впустил в квартиру двух хмурых ребят. – Приступайте, – сказал он. – Начните с кухни. Потом хозяйка перейдет туда варить кофе, а вы займетесь остальным.

Закинув руки за голову, Лариса безучастно смотрела в потолок. Колов помялся около нее, сел в кресло, пытался что-то сказать, но Лариса не отвечала. Изредка по ее губам пробегала скорбная улыбка.