Гражданин начальник

– Слушай, ты! Хмырь! Если хочешь, я тебя добью твоими же обязанностями! Ты у меня сделаешь двор образцовым, понял?!

– Ладно-ладно... Разошелся, понимаешь, как холодный самовар...

Подъехавшие оперативники из управления внутренних дел бросились искать свидетелей, спрашивать о подробностях, но ни от кого толком ничего добиться не могли. Кто ушел, не желая связываться, кто промолчал, охваченный необъяснимым страхом, а кто про себя решил, что уж если хлопнули мужика, то за дело. Но нескольких оплошавших свидетелей все-таки удалось уломать – дали они свои телефоны, позволили записать фамилии, согласились побеседовать со следователем, хотя сразу предупредили, что видели мало, помнят и того меньше, а уж судить о случившемся им и вовсе не дано.

Через полчаса уже новые прохожие, конторские, более нарядные и ухоженные, торопились мимо этого места. И никому в голову не приходило, что сыроватое пятно на траве совсем недавно, еще этим утром, было Николаем Пахомовым, неплохим парнем, но уж больно самолюбивым и обидчивым. Примерно через полчаса в кабинете прокурора Анцыферова раздался звонок. Хотя звонили по прямому, он выждал три-четыре звонка и лишь потом поднял трубку. Звонил начальник городской милиции генерал Колов.

– Издалека к телефону бежал? – спросил усмешливо.

– Дай отдышаться, – ответил Анцыферов.

Человек, который постоянно слышал бы их разговоры, наверняка заметил бы некоторую странность – они не здоровались и не представлялись, сразу узнавая друг друга по голосу, по той доверительности, которая с некоторых пор установилась между ними. Это было удобно – посетители в кабинете, если таковые и оказывались, никогда не знали, с кем разговор, о чем. Но сегодня их кабинеты были свободны от посторонних и оба могли говорить откровенно.

– О происшествии знаешь? – спросил Колов.

– Убийство. Мне только что доложили.

– Утром? – удивился Анцыферов.

– Да, действительно, – согласился Колов. – По-моему, у нас такого еще не было.

– Кого? Как? За что? Уж если ты решил позвонить, то, очевидно, что-то из ряда вон?

– Убит некий Пахомов. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет, – ответил Анцыферов, но внутри у него что-то заныло, застонало. – Ничего не говорит. А что мне должна говорить эта фамилия, подскажи.

– Лукавишь, Анцышка! – рассмеялся Колов. – И голосом не владеешь. Убит выстрелом из обреза, с мотоцикла. Подъехали двое прямо на улице, бабахнули и скрылись. Надо бы Илье позвонить, как ты думаешь?

– Позвони, – коротко ответил Анцыферов.

– Хитер, – опять рассмеялся Колов. – Ладно, я думаю, он сам позвонит. Он всегда все раньше нас знает. И я не думаю, что этот случай – исключение.

– Первый знает? – Первым называли бывшего первого секретаря Сысцова.