Инструктор. Законопослушные граждане

"

"Однако простой вопрос полковника Забродова оказался для Дмитрия Дмитриевича не совсем простым, а скорее даже весьма затруднительным и сложным.

— Вчера утром? — медленно переспросил Лопухов и, нервно заерзав на табуретке, мучительно наморщил лоб, чтобы вспомнить вчерашние события.

Илларион кивнул головой.

— Да, вчера утром, — спокойно и не подгоняя Митрича, подтвердил полковник в отставке, — где-то приблизительно с часов пяти утра и до семи.

Дмитрий Дмитриевич силился, пыжился, но так и не смог вспомнить.

— Да черт его знает, товарищ Забродов, — ответил он нервно, — точно не помню, где я был!

— Как, совсем не помнишь? — все еще на что-то надеясь, уточнил Забродов.

Лопухов отрицательно затряс лысой головой и, виновато разведя руками, ответил:

— Не помню, товарищ Забродов.

— Да ты что, Митрич, не помнишь, как ты спал возле мусорных баков, — воскликнул Ахмет, — и как потом мы с тобой похмелялись у меня красненькой?

— Точно, Ахмет! — воскликнул Митрич. — Вспомнил! Точно, мы с тобой еще пили… как это чернило называется… — алкоголик на мгновение задумался.

Старый дворник недовольно засопел и тихо подсказал Лопухову:

— Вермут!

Дмитрий Лопухов радостно просиял.

— Точно, Ахметушка! Ну конечно же, вермут! — весело воскликнул лысоголовый «свидетель». — Мы же потом еще с тобой отполировали его пивком!

— Митрич, пивко — это хорошо, — недовольно пробурчал полковник в отставке, — ты по существу вспоминай: где был, может быть, что-то видел?

— Вспоминай, вспоминай, — раздраженно проворчал Митрич и потер ушибленное колено, — вспомнишь тут! Меня как шандарахнуло вчера, так я все и перезабыл!

При этих словах Дмитрий Дмитриевич сел на табуретку и, задрав калошину штанины, показал рану, которая уже затянулась темной корочкой.

— Вот видите! — победоносно воскликнул Лопухов, показывая разбитое колено.

Приятели Митрича с интересом наклонились вперед и стали рассматривать его рану, при этом сочувственно покачивая головами и причмокивая губами.

— Да… — протяжно произнес старый татарин, — это ведь надо, чуть не убили!

— Да, черномазые козлы! — согласился Дмитрий Лопухов. — Видишь ли, разъездились они на своих дорогих машинах, словно у себя в квартире!

— Мало ты с этих лихачей содрал, — укоризненно сказал Иосиф Петрович, — я бы уж им показал. А ты каким-то полтинником ограничился, дурак!

— Да мне тогда не до денег было! — зло возразил Митрич.

Говорков не стал спорить с Лопуховым, а только махнул рукой и с сожалением посмотрел на стоящую в углу на холодильнике недопитую бутылку водки.

— Эх ты, было, а теперь не было! — обреченно произнес он и сел на свой стул.

На кухне воцарилась неприятная тишина.

— Стоп, господа разбойнички! — громко выкрикнул Забродов и резко встал со своего стула.