Пересекая границу реальности Книга 2.

Правда, опять же, относилось всё это лишь к людям и эльфам, которые черпали силу извне и не имели при себе накопителей силы. Что же касалось драконов, то им как раз ничего не мешало пользоваться своим внутренним магическим резервом. И делать это до тех пор, пока тот не опустеет. Только тогда крылатые могли быть приравнены к представителям иных раз в невозможности творить волшебство, потому как опустевший резерв, в помещении со стенами из драконьего базальта, просто не будет восстанавливаться.

Что из всего из этого следует? Да ничего хорошего! Свои щиты я восстановила, пользуясь личным резервом, и поддерживать те буду из него же. Ещё у меня имелся накопитель отца, опустошенный более чем наполовину после происшествия в трактире Китового киля и привязанный к одному из камней призыва. Но вытащить его сюда, точно также как и связаться с синеглазым драконом, у меня, скорее всего, не получится. А значит надо оперативно освобождаться и искать выход отсюда, пока не вернулся Суран.

С мыслями обо всём этом я снова задрала голову вверх, дабы рассмотреть свои оковы магическим зрением на предмет прочих неприятных неожиданностей, когда обе мои сущности забили тревогу. Явился тот самый дракон, встречи с которым мне хотелось бы избежать, а следом за поступившим мне предупреждением из темноты раздался преисполненный яда голос:

- Думаешь, у тебя получится освободиться, наследница Фейсала?

Внутренне поёжившись от слов своего похитителя, я повернула голову на звук и увидела, как из темноты в круг света плавно шагнула высокая фигура красивого мужчины.

С того самого дня, когда я впервые увидела Сурана, тот совершенно не изменился. Хотя, в свете полученной от отца информации о том, проводником чьей именно магии стал сей дракон, ожидала увидеть какие-то видимые этому подтверждения. Ведь вряд ли тот человеческий маг, которого я уничтожила посредством драконьего пламени, родился похожим на живого мертвеца! Его страшная внешность, я была готова поспорить на что угодно, стала таковой в результате использования и пропускания через себя орочьей магии.

Впрочем, все мысли о последнем тут же вылетели из моей головы, стоило только заметить, как начало меняться выражение лица Сурана, едва тот ко мне приблизился. Издевательская полуулыбка, с которой он шагнул на свет, исчезла, глаза мужчины расширились, выдавая изумление, зрачки вытянулись в узкую вертикальную черту, а крылья аристократического носа жадно затрепетали, словно он почувствовал какой-то невероятно притягательный запах.

Это было не просто очень плохо. Это была катастрофа, потому как я всё ещё оставалась прикованной к стене, в то время как возвышающийся надо мной похититель стремительно терял последние остатки адекватности.