Гранит науки. Том 4

— Саня! Как же я рад тебя видеть! О тебе так давно ничего не было слышно после того, как тебя отправили на лечение.

— Миша, если ты решил вновь завести речь про свои гонки, то я не побоюсь воспользоваться магией, чтобы показательно тебя наказать, — оборвал я его начинающийся спич. — А твой род потом ещё будет извинятся за столь нагловатого родича.

— Ты меня обижаешь! Ну неужели ты думаешь, что всего спустя пару дней как ты поборол свою страшную болезнь я бы решил встретиться с тобой ради того, чтобы попросить поучаствовать в новой гонке?

Я ничего не ответил. Но мой взгляд, а также выражения лиц Юли и Ирины сказали Михаилу всё что нужно. Так что он перестал быть излишне радушным и перешёл на более деловой тон.

— Слушай, я ведь и правда не приглашаю тебя ни на какие гонки. Я же не совсем полоумный. Нет, я хочу, чтобы ты дал развёрнутое интервью паре журналистов!

— Интервью?

Неожиданный поворот событий. Настолько неожиданный, что Юля даже перестала лежать на диване и приняла сидящее положение. Все были заинтересованы неожиданным предложением Безенцова.

— Да! Ты, возможно, пока этого ещё не заметил, но ты же популярный автогонщик! После твоей последней гонки ко мне обратилось много влиятельных и богатых людей, что хотели бы познакомиться с тобой. А я хочу заметить постоянно отказывал им аргументируя это тем, что ты учишься в Академии и у тебя очень мало свободного времени.

— Когда общественности объявили, что ты якобы слёг с тяжёлой болезнью магического характера, то нам приходили письма со словами поддержкой, — сказала Ирина. — Присылали также корзинки с фруктами и сладостями. Причём сладостями непростыми, а очень дорогими!

— И где тогда эти сладости?

Мне никто не ответил, Ирина и Юля лишь отвели глаза от меня. Понятно всё с этими сладкоежками. Мне ведь не жалко, но могли бы что-нибудь оставить чисто попробовать!

— Короче, ты популярный автогонщик, — продолжил Миша. — А ещё ты известен тем, что не боишься воевать со знатными родами, а твою роль в разгроме группировки социалистов оценил сам Император в обращении к нации! Ещё до того, как стать дворянином ты успел стать медийной личностью, о которой говорят и пишут новости.

Ну… Этого стоило ожидать ещё с тех пор, как мы с друзьями через СМИ сливали информацию про мои дрязги с Суворовыми. Если уж моё имя крепко засело в памяти самого Императора, то общественность обо мне точно наслышана.

И знаете, это даже хорошо. Да, моя жизнь окажется под вниманием особо любопытных журналистов. Представители жёлтых газетёнок будут стараться искать всякую грязь обо мне и всё такое. Но тут ведь такое дело — эту грязь сначала найти надо.