Гранит науки. Том 4

— Несколько информационных агентств желают взять у вас новое интервью. Кое-кто предлагает неплохие деньги за эксклюзив.

— Всех в топку, я всё ещё не получил причитающееся за прошлое интервью. Так всем и говори — я глубоко разочарован в журналистике и более не желаю связываться с их братией. Не забудь упомянуть благодаря кому сложилась такая ситуация. А ещё я хоть пока терплю, но рано или поздно лично посещу все редакции, что неплохо так нажились на моём интервью. Так что в их же интересах самим разобраться с этой историей. Дальше.

— Несколько приглашений на различные светские приёмы, вечеринки и празднования от различных знатных родов.

— Есть что-то значимое или от родов моих друзей? Всё прочее можно смело выбрасывать даже не отвечая. Мне нужно поддерживать репутацию лихого парня, этакого крушителя устоев знати.

— Ничего интересного если не считать приглашение от князя Любомирского.

— И что же в нём такого интересного?

Сергей Антонович протянул мне конверт с этим самым приглашением. Вот тебе очередное напоминание о том, что наша аристократия слишком уж любит выпятить своё богатство. Конверт сам по себе был непростой и даже украшен узором из позолоты. Само приглашение было напечатано на дизайнерской бумаге, стиль текста максимально пафосный.

— «Всеми уважаемый князь Леонид Сергеевич Любомирский имеет честь пригласить вас, достопочтенного…» Нет, знаешь лучше расскажи вкратце что и как, мне это физически читать больно. Ещё и напечатали всё вычурным шрифтом типа написано от руки и пером.

— Если кратко, то князь приглашает вас на званный вечер, устраиваемый в столице на днях. Предлогом для вашего приглашения является ваша роль в относительно недавнем разгроме польских националистов.

— Эм, а в чём связь между этим князем, польскими националистами и мною? Или он решил выделиться поводом для моего приглашения?

— Дело в том, что семья Любомирских это старый дворянский род польского царства. Когда Польша вошла в состав нашей Империи, то этот род был одним из тех, что признал тогдашний Император России.

— Поляки получается, — сказал я. — Любомирские должны же вроде как наоборот не очень рады произошедшему. Или же они у нас из числа сообразительных и сумели вовремя осознать, что в составе Империи им и их соотечественникам будет гораздо лучше?

— Если господин позволит высказаться прямо…

— В этом кабинете, когда мы остаёмся одни и я у тебя что-то спрашиваю, ты можешь сразу говорить прямо и откровенно. Считай, что подобный уровень доверия ты уже заслужил."

"— Благодарю, господин. Любомирские имеют не самую однозначную репутацию. Их признали родом Империи больше по необходимости нежели по иным причинам.