Тонкие грани

– Опознать тело можно кому-то одному.

- Это буду я! – уверенно произнесла я. В любом случае, беременной Бриане ни к чему это зрелище.

Спустя ровно семьдесят четыре шага мы остановились у двери. Я специально считала шаги, чтобы не сойти с ума от ненужных и пустых мыслей. Не знаю, каким чудом ноги шли, не спотыкаясь, потому как дрожь, которую я ощущала в своих конечностях, была несовместима с ходьбой.

Офицер открыл дверь, и я ступила в мрачное помещение.

По телу пошли мурашки… совсем не хорошие мурашки, а к горлу подступила тошнота. В морге было холодно и... немноготрупно. Многокамерное отделение, в котором хранили тела умерших выглядело громоздко и ужасающе. Но это намного лучше, нежели бы покойников в ряд раскладывали под белыми простынями. На ватных ногах я шла за офицером. Мы прошли почти все помещение и, наконец, остановились. То ли на самом деле здесь было чересчур холодно, то ли от леденящих душу мыслей, но я дрожала всем телом. Впервые в жизни боялась, как никогда. Я должна была сейчас заглянуть самому страшному страху в глаза и постараться... выстоять. Не потеряться в водовороте чувств, которые снесут меня с лица земли, как цунами, если вдруг...

- Мария, вы готовы? – офицер безучастно взглянул в мою сторону.

- Разве вы сами занимаетесь... этим? – у меня не получилось выговорить то, что я хотела сказать на самом деле, но это и к лучшему. Потому как в таком состоянии было сложно следить за острым языком.

- Патологоанатома нет на месте, ничего страшного в этом нет, – заверил он меня.

- Да, но не тогда, когда вы пришли опознать тело родного брата, – ядовито заметила я. «Черт возьми, я бы многое отдала, чтобы оказаться сейчас на твоем месте в роли свидетеля», – добавила про себя и до побеления костяшек с остервенением сжала кулаки.

- Приступим, – раздраженно ответил офицер и открыл капсулу.

…я смотрела в до боли знакомые черты лица и чувствовала, как во мне умирает какая-то часть. Вдох – больно, выдох – еще больнее и нет сил… нет никаких сил сделать еще хотя бы один маленький вдох, чтобы продолжить жить. Внешне я стояла, как скала с одинокими слезинками на лице, а внутри все мое естество билось в чудовищной агонии, умирая самыми различными смертями одновременно. С того момента, как открыли капсулу, прошло всего несколько секунд, а мне показалось что вечность. Перед глазами, как крылья порхающей бабочки, мелькали воспоминания одно за другим… одно за другим, разъедая мою душу хуже серной кислоты. Я неотрывно смотрела на мертвого брата, не в силах отвести взгляда от его светлого чистого и красивого лица.

- Как это случилось? – я, наконец, набралась мужества, чтобы узнать все детали смерти родного человека.

- Передозировка наркотиков, – устало ответил офицер.