Тонкие грани

- Я хочу побыть одна, – последнее слово потеряло четкость и мне потребовалось несколько секунд, чтобы произнести это простое слово членораздельно.

- Только не сегодня, – ручка двери снова подала признаки жизни."

"Мое обессиленное тело полусидело-полусвисало на широком подоконнике, и я явственно ощущала, как веки наливаются тяжестью. Усталость накатывала мягкими волнами, и близящееся беспамятство было единственной вещью, которая была мне необходима на данный момент времени. Возможно, завтра я раскаюсь в том, что выпила столько много, но сегодня я имела все права делать то, что мне только заблагорассудится. Я попыталась сменить свое положение на более удобную позу, но, не рассчитав того, что моя координация в алкогольном состоянии начисто отсутствовала, столкнула стоявший у края окна стакан. Прикрыла ладонью рот и тихо вскрикнула, не успев поймать изящное хрустальное произведение искусства. Звон стекла, разлетевшегося по полу, заполнил звуками просторную комнату, отдавая эхом в ушах.

- Алисия! – крик Рика вновь заставил перевести взгляд на дверь, как будто он мог в ней появиться.

Заторможенность коснулась не только действий, но и мозговой активности. Несмотря на то, что в комнате горел небольшой ночник, в большей степени та утопала во мраке, и блики от фонаря из окна были практически единственным источником света. Мелкие стеклышки разбитого бокала поблескивали в темноте и были похожи на снег…

- Алисия, черт тебя дери, – Рэнделл стучал в дверь, намереваясь, судя по звукам, действительно снести ее с петель. – Что происходит? Открой дверь немедленно! – не знаю почему, но мне нравилось слышать и чувствовать эмоции Рика. Его холодность и решительность зачастую наводили меня на мысль, что он вел отшельнический образ жизни. Он ничего не боялся, и его уверенность временами передавалась и мне, и то только потому, что я была тонко восприимчивой особой. Но сейчас я ничего не боялась совсем не поэтому. Я была пьяна, и любые чувства были притуплены алкоголем.

Наглец продолжал колотить в дверь, но внезапно любые звуки стихли, и я было подумала, что оглохла, как в это же мгновение наглец одним резким ударом, по-видимому ноги, снес дверь с петель, как и обещал. Подлец, оказывается, тоже умел держать слово. Я вжалась в оконное стекло, от которого веяло холодом, и увидела разъяренного наглеца во всей красе. Словно кукольная, дверь отлетела в сторону под напором одержимого, и Рик, не обращая внимания на мелкое крошево битого стекла, приблизился ко мне.

- Да ты пьяна… – обескураженно произнес он, сверля меня взглядом, переводя его то на меня, то на почти пустую бутылку.

Я смотрела в его налитые кровью глаза и понимала, что ступила на минное поле. Его мать спилась и однажды просто не вернулась домой.