По лезвию грани

 — Паук будет присутствовать на свадьбе Великого тана. Он пэр герцогства Луизианы. Этого требует его звание.

— Ты не можешь убить Паука, — сказала ей Шарлотта.

— Я просто хочу его увидеть. Он отобрал у меня маму и папу. — Темные глаза Софи казались бездонными. — Я хочу видеть его лицо. Я хочу заклеймить его в своей голове. — Она постучала себя по голове. — Так, что я никогда его не забуду. Потому что мы встретимся снова, и когда мы встретимся, я хочу быть абсолютно уверенной, что убью того, кого надо.

Она была пугающей.

— Пожалуйста, позвольте мне сделать это, леди де Ней. Пожалуйста. — Ее слова были яростным, диким шепотом. Софи опустилась на одно колено. — Вы кое-кого потеряли. Вы же знаете, каково это. Я бегаю кругами, как мышка в клетке. Я просто хочу найти способ выбраться. Пожалуйста.

В памяти Шарлотты всплыл кошмар горящего дома. Она чувствовала себя такой беспомощной, стоя там, на лужайке, наблюдая, как тлеют останки Элеоноры, а пепел дождем посыпает волосы Тюли. Она решила что-то предпринять, потому что у нее были для этого возможности. Когда Паук лишил родителей этого ребенка, она, должно быть, тоже чувствовала себя беспомощной. Она изгнала Софи, отказалась от того, кем была, и стала Ларк, которая рубила деревья на куски быстрее, чем мог уследить глаз.

Они с Ричардом были очень похожи. Лед над огнем, холодная внешность, скрывающая под собой неконтролируемую страсть и эмоции. Если Шарлотта сейчас откажет Софи, она нанесет ей еще одну рану. Та самая ярость, которая питала превращение ребенка, могла разорвать ее на части.

Шарлотта вздохнула.

— Насколько ты сведуща в этикете?

Софи выпрямилась.

— Я брала уроки.

— У того же преподавателя, что и Роза?

— Откуда вы узнали?

Шарлотта протянула руку и стряхнула веточку с туники Софи.

— По платью, которое было на тебе, когда я увидела тебя в первый раз. Оно тебя слишком старит. У нас много работы, дорогая. Если ты действительно хочешь пойти со мной, ты должна быть безупречной.

* * *СОФИ отпила из крошечной чашечки, держа ее с непринужденной грацией. Шарлотта сидела напротив нее. За три дня, проведенные с ней, Софи впитывала информацию, как губка. Она была естественной имитацией в лучшем смысле этого слова — она имитировала не только действие, но и воздух, атмосферу, которую создавала Шарлотта, и перемена в ее поведении была мгновенной.

Дверь распахнулась, и в хижину вошел Джек. Двигаясь в полной тишине, он подошел к столу и бросил на него кристалл.

— Это все.

— Спасибо, — поблагодарила его Шарлотта."

"Он оглядел Софи, сидящую в простом бледно-персиковом платье, и присел рядом с ней, широко раскрыв глаза на красивом лице. Джордж был элегантен, в этом не было сомнений. Но Джек был диким огнем.