По лезвию грани

Для настоящего исследования целей было изучено одиннадцать подтвержденных случаев прерывания цикла обратной связи, и в девяти из одиннадцати случаев пользователи повторно включили цикл обратной связи на более позднем сроке. Эти девять потеряли свою человечность и должны были быть уничтожены, так как они представляли неминуемую угрозу для других. По мнению автора, пережить одну прерванную петлю возможно, однако прервать такую петлю во второй раз — за пределами человеческой воли.

Кальдар оторвал взгляд от страницы.

— Что это значит?

— Как много тебе рассказал Джордж?

— Я знаю, что ты был ранен, бежал в Грань, она исцелила тебя, потом пришли работорговцы, убили бабушку мальчиков, подожгли дом и бросили тебя в клетку. Шарлотта спасла тебя.

— Когда она нашла нас, она запустила петлю обратной связи. Это было ее первое убийство, и она не думала, что у нее хватит сил. Она может убивать и без нее, но каждый раз, когда она это делает, ее магия подталкивает ее к тому, чтобы сделать это снова.

— А если сделает?

— Она будет тянуть магию к себе из своих врагов и посылать ее в виде чумы, затем она будет высасывать больше магии и посылать ее, и так далее, и так далее, пока все вокруг нее не умрут. Она станет чумной птицей. Она никогда не остановится.

— Значит, она станет неудержимым безумным массовым убийцей.

— Да.

— А она знает?

— Она знает. Она попросила меня убить ее, если она поддастся. Я пытался отговорить ее от борьбы с работорговцами, но она отказывается уходить.

Кальдар опустился на диван. Его лицо было абсолютно серьезным, чего почти никогда не случалось.

— Поздравляю, — сухо произнес он. — Наконец-то тебе удалось найти женщину столь же трагически благородную, как и ты. Я думал, что ты такой один.

— Я не столь драматичный.

Кальдар поднял руку.

— Пощади меня. Некоторые дети рождаются в шелковой рубашке, ты родился в меланхолии. Когда они шлепали тебя, чтобы заставить плакать, ты только тяжело вздыхал, и одна-единственная слеза скатывалась из твоего глаза. — Он провел пальцем от уголка левого глаза к щеке. — Твои первые слова, вероятно, были: «Горе мне».

— Мои первые слова были: «Кальдар, заткнись!» — потому что ты слишком много болтал. И до сих пор продолжаешь.

— Ты с детства мрачно сознавал печаль своего существования. Ты даже не замечаешь этого.

Ричард подался вперед.

— Может быть, будет лучше, если я превращу все в постоянную шутку?

— Ну, кто-то же должен заставить тебя смеяться, иначе ты рухнешь под бременем того, что ты это ты. Люди могут разделить шутку. Никто не может разделить твою боль.

— Я всю жизнь был мишенью твоих шуток, и позволь мне сказать тебе, что это не так весело.

Они уставились друг на друга.