По лезвию грани

Она замолчала и увидела темные потоки своей магии, растекающиеся вокруг нее. Ее самообладание начало ослабевать. Она снова втянула в себя свой стыд.

— Я глубоко уважаю и восхищаюсь глубиной вашей жертвы, миледи. — Деклан встал и поклонился ей. — Я просто указываю на факты.

— Что тебе нужно, чтобы покончить с ним? — спросил Ричард.

— Признание, — сказал Деклан. — Желательно в присутствии дюжины непогрешимых свидетелей.

Этого никогда не случится. Что-то внутри нее постепенно умирало. Возможно, это была надежда.

— Тогда нам придется раздобыть его для тебя. — Ричард поднялся. Деклан тоже. Она встала на ноги.

— Приглашаю вас остаться в доме, — сказал Деклан.

Ричард взглянул на нее. Шарлотта мягко покачала головой. Камариным нужно было остаться наедине со своим горем и справиться с ним всей семьей. Они с Ричардом не были частью этого, и она хотела, чтобы ее оставили наедине с собственным отчаянием.

— Спасибо. Это очень любезно с твоей стороны, но я думаю, что будет лучше, если мы двинемся дальше, — сказал Ричард. — Чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше.

Деклан проводил их из кабинета.

Снаружи небо затянули плотные облака свинцового цвета. Порыв ветра дернул ее за волосы — надвигалась гроза. Шарлотта впервые осознала, что на ней все та же одежда, что и на острове. Брызги крови запятнали ее штаны, вот след меча Ричарда. Она слышала запах дыма от своей туники. Она выглядела как развалина. Удивительно, что их вообще впустили в дом.

На лестнице девушка посмотрела на Ричарда с безмолвным отчаянием.

Он обнял ее и нежно поцеловал в волосы.

— Я буду в Логове. — Он протянул ей сложенный листок бумаги. — Передай это Джорджу. Не покидай поместья. Ты можешь мне понадобиться.

Она кивнула.

Ричард начал спускаться по лестнице к фаэтону, Шарлотта последовала за ним. Что еще она могла сделать?

Двери распахнулись, и Роза выскочила наружу.

— Подождите!

Шарлотта остановилась.

— Как она себя чувствовала перед смертью?

— Ваша бабушка была здорова, — сказала Шарлотта. — Она часто рассказывала о вас и мальчиках. Она сохранила все ваши подарки. Очки, которые вы ей прислали, были предметом зависти всего города. Мэри Томкинс чуть не стошнило от чистой зависти.

Затравленный взгляд скользнул по Розе."

"— Она была здорова, — продолжала Шарлотта. — Я старалась помогать ей с ее болями. Ее уважали. Больше всего она беспокоилась о том, чтобы в волосах у нее были часы с кукушкой. Она знала, что вы с мальчиками любите ее, леди Камарин. Она оставалась в Грани по своему собственному выбору, и пара диких лошадей не смогла бы вытащить ее оттуда. Ваша бабушка никогда не считала себя жертвой. Возможно, это самонадеянно с моей стороны, но я бы посоветовала вам не смотреть на нее таким образом.