Хозяйка сумрачной грани

Но с этим была проблема.

Раньше он таких проблем не испытывал. Женщины являлись неотъемлемой частью жизни. И не сказать, что он сам искал их общества, просто они были. Всё всегда получалось как-то само. Служанки, мило улыбаясь, приходили вечером помочь с мытьем, да так и оставались до утра. И он не заставлял их, да и не выглядели они испуганными или недовольными происходящим. В тавернах, в которых они останавливались с пограничным отрядом, подавальщицы всегда увивались рядом с их столом, а потом кто-нибудь из них оказывался в его постели. И они тоже не выглядели принужденными.

Женская ласка всегда доставалась ему легко и просто. Он никогда не отказывался от подобного внимания. Зачем отмахиваться от того, что дают? Он и брал.

И вот сейчас, спустя некоторое время, тело виконта начало протестовать против отсутствия привычного к нему внимания со стороны представительниц прекраснейшей половины человечества.

Он старался задавить неудовлетворенность более интенсивными тренировками, но тело, приученное получать желаемое по первому требованию, бунтовало.

Ему приходилось все чаще уделять этому повышенное внимание. Сначала он представлял в процессе служанок, оставшихся в замке отца. Их упругие груди, мягкие животы, крепкие ноги, сладкие губы, но однажды в мыслях мелькнул образ огненно-рыжих волос."

"Спустя некоторое время виконт поймал себя на мысли, что каждый раз представляет рыжую красавицу, однажды увиденную им в зеркале. Отсутствием воображения он не страдал, приписывая образу соблазнительные формы.

Несколько раз он даже пытался укорить себя, но поделать ничего уже не мог. В конце концов, он признался, что все дело в самой ведьме. Она единственная женщина на многие километры вокруг. Его будоражила мысль, что под внешностью старой бабки (хотя, сейчас не такой уж и старой) может скрываться соблазнительная красавица.

Все это заставляло его тренироваться еще усерднее. Но всё равно хотелось подраться. А лучше… Впрочем, до лучшего придется всё-таки подождать.

С каждым днем, виконт все больше и больше убеждался, что пройдет еще какое-то время, и он увидит ее, ту, кого успел заметить в зеркале. Воображение сразу подбросило парочку горячих образов, которые можно будет воплотить в жизнь.

Вот только во всем этом оставалась небольшая загвоздка.

Даже если Катарэя всё-таки полностью скинет шкуру старой карги, она не станет в одночасье другой. Она будет всё той же вредной, ехидной, языкастой ведьмой. С одной стороны, это его удручало. Ведь в таком случае приятного времяпрепровождения ему не видать. Что-то подсказывало, что Катарэя на предложение отдохнуть вместе, ударит его чем-нибудь по лицу, а потом еще и выгонит из дома. С другой стороны, он ощущал нечто странное, похожее на легкий восторг и азарт.