Грани чести

И если нет, то эльф, решившийся на ритуал, погибал.

Правда, по словам учителя, такое случалось очень редко. Их лес любил своих детей.

Но то был именно их лес. Эльфийский. Которому они поклонялись не одну тысячу лет. Он и в самом деле был богом для своего народа. А вот что делать мне? Сомневаюсь, что в этом мире, в котором отродясь ушастых не видели, найдется что-то подобное.

Но, как оказалось, искать его вовсе не обязательно. Уже в самом конце занятия преподаватель как бы между делом поведал, что этот ритуал эльфы переняли от людей. А люди, само собой, посвящали его своим богам, а не лесу. И у них он тоже работал.

Выйдя из состояния медитации я минут десять смотрел в одну точку, осознавая то, что удалось вспомнить. Теперь я в подробностях знал, как провести ритуал, но от этого было не легче. Страшновато было. Да что там страшновато – по-настоящему страшно! И даже тот факт, что если ритуал пройдет успешно, то со здоровьем у меня будет полный порядок, не грел душу.

И, тем не менее, я поднялся в свою комнату, и записал в тетрадь нужные руны, пока они ещё были свежи в памяти. Записал, и выкинул из головы. Пока что я точно на такое не решусь. Лучше стоит вернуться к вопросу жертвы местным богам. Той же Живе. Попытка не пытка. И после неё я хотя бы в живых останусь со стопроцентной гарантией, а не как повезет.

И главный вопрос сейчас в том, где именно принести жертву – в храме, или же стоит искать старое капище? Второе было бы более приемлемо. Но в крайнем случае можно попробовать оба варианта. А если, вдруг, не получится, то попробовать достучаться до богини каким-нибудь другим способом. Например, найти главного жреца, из местных, и уговорить его принести жертву. Как-никак, а у него должна быть с Живой прямая связь.

Сам не знаю зачем, но я записал все эти мысли в тетрадь. Подробно и по пунктам. Должно быть очередная привычка Маркуса. Сам я, раньше, таким образом информацию не систематизировал. Наверное потому, что на память никогда не жаловался.

Записал, закрыл тетрадь, и собрался уже было идти на задний двор, чтобы немного потренироваться, но не успел. Снизу, от входной двери, раздался громкий стук. Потом десять секунд тишины и я расслышал несколько голосов, которые, кажется, о чем-то спорили. Поддавшись любопытству, я не спеша спустился на первый этаж и застал как раз тот момент, когда спор перешел в ругань.

– А я вам говорю, что это дом Маркуса Дёмина! – с чувством произнесла Эльза. Причем намного громче, чем требовалось. – И он в данный момент занят!

– Ты что, совсем тупая?! – так же, на повышенных тонах, отвечала её собеседница. – Я Василиса Дёмина! Дё-ми-на! Понимаешь? И если этот дом, как ты говоришь, Маркуса, то он и мой дом тоже!

– Я не получала на этот счёт никаких указаний! – уперлась немка.