Грани чести

Я не давал.

– Где? Василиска дала?

– Нет, – покачал головой Иван Васильевич, – не давала. Миша, я тебе сейчас всё расскажу, ты только не перебивай. А потом уже будем выводы делать.

– Говори, – согласился глава рода.

– Я, перед тем как к китайцам отправить, решил с Маркусом побеседовать. Сам не знаю почему. Может запугать хотел, может просто посмотреть на этого никчёму. Вот только удивил он меня. Знаешь же, что первый бой насмерть, человека меняет. Причем навсегда. Вот и тут такая же история. Немец наш изменился. И изменился в лучшую сторону. Он кажется, со страхом своим бороться начал.

– Прям таки бороться? – не удержался от вопроса Михаил Васильевич."

"– А то! Он со мной спорил, брат! Спорил в то время, когда я Силой давил! Каково, а? Но на этом странности не кончаются. Приставил я к нему ключницу из своих. Для пригляда. Так вот она поведала, что паренек без дела в новом доме не сидел. Он, во-первых, тренировался в боевых искусствах. А во-вторых, очень много времени провел в мастерской артефактора.

– Зачем?

– Вот! Правильный вопрос! И я бы на него так и не нашел ответа, если бы очередную новость из гимназии не узнал.

– Вот любишь ты, Ваня, тень на плетень наводить! – нетерпеливо прихлопнул по столу ладонью боярин Михаил. – Не томи, рассказывай, что за новость!

– Белоголов, княжеский целитель пятого ранга и известный любитель всяких редкостей, выменял у Маркуса лечебный артефакт. Да не просто выменял, а отдал ему куда более лучшую поделку, да еще и сотню золотых рублей доплатил!

– Чего?!

– Вот! И у меня такая же реакция была! Я же видел тот артефакт. Обычная штуковина среднего качества. Не совсем уж дешевая, конечно. Десяток золотых стоит. Но не сотню же! И это я еще не учитываю стоимость того артефакта, который Белоголов на обмен отдал. Вот он-то как раз на сотню потянет. Я вначале, конечно удивился, а потом думать начал. И, кажется, додумался. Вспомни, Миша, Костик когда-нибудь делал что-то просто так? Без выгоды для себя или рода?

Михаил Васильевич на полном серьезе задумался над словами брата, а потом отрицательно покачал головой.

– Не помню такого. Костя не дурак был и выгоду за версту чуял. А ты это к чему спросил?

– Да и ты и сам уже понял, – улыбнулся боярин Иван. – Маркуса ведь он в род принял. По всем правилам. И спрашивается – почему? Зачем Константину такая обуза? Лишь ради сына, что себе очередную жену нашел? Очень сомневаюсь…

– Ты хочешь сказать, что приемыш не является тем, кем мы его считали? Тогда почему это только сейчас проявилось?

– Известно почему. Он же за кромкой побывал. Несколько раз сердце запускать пришлось.

– Всё равно не понимаю, – развел руками Михаил.

– А ты помнишь, брат, что у Маркуса воспоминаний до девяти лет не было?

– Не помню.

– Ну, ты может и вообще не знал.