Грани чести

И сейчас вся каша из его головы смешалась с моими личными воспоминаниями. Вот и тупил я на уроках, пытаясь хоть что-нибудь понять в математике, которая вроде как и схожа с привычной мне, но основывается на совсем другой теории, или разобраться в истории, которая совсем уж сильно разнилась с историей моего мира.

В общем, когда закончился четвертый урок, и наступила большая перемена, я своим видом напоминал задумчивого зомби, пытаясь осознать, что тут вообще происходит и как мне из этого выпутаться.

Витослав, который на уроках сидел с бояричем Дёминым за одной партой, пытался меня расшевелить, беспрерывно шутил, но успеха в итоге не добился, вызвав лишь приступ раздражения. К счастью, он это понял и махнув рукой, потащил меня в столовую, на обед.

Столовая располагалась в отдельно стоящем здании, во внутреннем дворе гимназии. И было в ней очень шумно и многолюдно.

– О, Киска! – воскликнул Витослав и хлопнул меня по плечу. – Пойдем к ней, там как раз места есть. Эй, Марк, ты чего?

А ответить ему я прямо сейчас не мог, потому что после его хлопка у меня в боку что-то словно взорвалось. Приступ боли был такой, что даже дыхание перехватило.

– Марк, ты нормально? – с искренним беспокойством в голосе спросил Большаков. – Может в больничку?

– Нет, Вить, всё нормально, – отдышавшись и осмотрев себя магическим зрением, ответил я. – Просто лечилка разрядилась.

– Лечилка… – задумчиво протянул Витослав. – Ладно. Пойдем займем места, потом я схожу за едой, а затем ты мне всё расскажешь. Идёт?"

"– Идет, – вздохнув, согласился я, решив, что проще будет действительно всё рассказать. Иначе от этого настырного боярича не отделаться.

– Вот и отлично! – враз повеселел этот тип, и потянул меня в нужную сторону, ловко протискиваясь между другими гимназистами и лавируя между столиками. – Киска, привет!

Этот приветственный крик был адресован сидящей в одиночестве смуглокожей девушки, что при нашем приближении устало закатила глаза.

– Вить, я же просил меня так не называть, – практически безэмоционально произнесла она.

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулся от её слов Большаков, бросил на один из свободных стульев свой портфель и повернулся в сторону раздачи. – Я за жратвой!

– Привет, Ханна! – поздоровался я с девушкой.

– Здравствуй, Маркус. Что-то давно тебя не было.

– Болел, – пожал я плечами, рассматривая эту… милашку.

Да, девушка на самом деле была очень и очень хороша собой. Немного смуглая кожа, длинные черные волосы и удивительные голубые глаза, которые придавали её образу некую изюминку.

Ханна Кискер. Ещё один изгой в этой гимназии. Ходят слухи, что Ханна внебрачная дочь князя Ульчинского и индейской женщины. И в это охотно верится, если знать некоторые нюансы.