Грани чести

Считалось, что достичь слияния со стихией могут только правители, с многовековой древностью рода. Те, чьи предки уже тысячу лет назад были сильнейшими, и долгие столетия пестовали свой Дар, передавая секреты работы со Стихиями потомкам.

А в откровении Эльзы меня удивило… Да всё удивило! Во-первых, я не ожидал, что боярин Дёмин приставит ко мне Стихийника. Такие одаренные редки, а применение их способностям найдется всегда.

Во-вторых, удивлял сам ранг немки. Воин! Это значит, что она уже вполне совладала со своим способностями, и может выдавать довольно сложные и убийственные техники. Причем девушка, судя по возрасту, очень способная, раз смогла достичь третьего ранга в таком возрасте, без череды благородных предков. И её приставили ко мне?! Это же всё равно, что гвозди микроскопом забивать.

Ну а в-третьих, удивило то, что ключница не стала ничего скрывать. Соответственно и приказа такого у неё не было. И теперь я вообще ничего не понимаю.

– Ну да, – пожала плечами девушка, отвечая на мой вопрос, – а что в этом такого?

– А почему же ты работаешь здесь? – всё же не удержался я.

– Тебе честно сказать, боярич? – покосившись на меня, спросила Эльза.

– Желательно.

– Я понятия не имею, – вздохнула она. – И это бесит!

– Эмм… – промычал я нечто невразумительное, не зная как реагировать на внезапные откровения девушки. – А какая у тебя стихия?

– Огонь, – ответила немка, и картошка в её руках вспыхнула ярким пламенем, чтобы через секунду осыпаться в раковину невесомым пеплом."

"– Понятно, – быстро сказал я, и даже сделал шаг назад. Как-то не хочется повторять судьбу несчастного корнеплода. Ведь огненные Стихийники считаются самыми непредсказуемыми, импульсивными и абсолютно неуравновешенными типами. А мне теперь с ней в одном доме жить! Может быть Иван Васильевич всё же решил таким образом угробить никчемушного боярича? Типа несчастный случай на производстве? А с огневика что взять? Все и так знают что они психи!

– Ладно, с этим понятно, – справился я с внезапным приступом паники. Видимо снова сказалась натура Маркуса. – Эльза, у меня ещё один вопрос.

– Да, боярич, – меланхолично ответила немка, в данный момент совсем не соответствуя сложившемуся образу об огневиках.

– У нас кофе есть?

– Кофе?! – удивилась девушка, и даже перестала чистить очередную картошину. – Нету. Он же дорогой очень! Есть чай.

– Жаль, – огорчился я, принимая к сведению, что в ближайшее время не получится попить мой любимый напиток. Дорогой, оказывается. – Тогда завари, пожалуйста, чаю.

– Может быть блинчиков испечь, боярич?

– Блинчиков? Заманчиво, но лучше потом. Завтра утром, например. А сейчас просто чаю.

Блинчиков действительно хотелось. А ещё тянуло вновь вернуться к изучению артефакта. Даже слишком сильно тянуло.