Грани чести

Бросил быстрый взгляд на Ивана Васильевича, но он словно умышленно не смотрел в мою сторону.

– Ну так я расскажу, – хищно улыбнулся старший боярин. – Я сегодня был у княгини. После рассказа Василисы. Кстати, почему о таких вещах докладывала она, а не ты?

– Так не о чем докладывать, – спокойно ответил я, не понимая к чему он клонит.

– Не о чем, говоришь… А вот мне так не кажется! Боярича из нашего рода вызывают на неравный поединок. И он этот вызов принимает, и даже умудряется не проиграть. Чем не повод для гордости? А?

– Думаю, тут гордиться нечем.

– Хм… Верно говоришь. А я уж думал, что ты зазнался… Ладно, тогда продолжим. Как я уже сказал, сегодня, после рассказа твоей сестры, я добился аудиенции у княгини. И представь моё удивление, когда застал там же боярина Каганова. И пришёл он по тому же вопросу!

Михаил Васильевич вперил в меня строгий взгляд, явно ожидая какой-то реакции. Но я лишь вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения. И боярину это определённо не понравилось.

– Молчишь? Наворотил дел и в кусты?!

– Чего?! – на этот раз не сдержался я. – Каких ещё дел?

– Ты посмотри, Вань, – обратил к брату боярин, – он ещё и не понимает!

– Молод ещё, – меланхолично ответил ему Иван Васильевич, всё так же не глядя на меня.

– Молод, – недовольно повторил Михаил Васильевич. И вновь обратился ко мне: – Молодость не оправдание для того, чтобы позорить род! Всё ещё не понимаешь? Я пришел к княгине за правдой. Хотел добиться справедливости. Чтобы она приструнила сынка своего боярина. А в итоге на меня вылили ведро помоев! Ты! Вместо того, чтобы достойно проиграть, ты начал на боярича Каганов напраслину прилюдно возводить! О чём ты думал?!

– Напраслину? – не сразу сообразил я, о чём он говорит.

– Про белок и сусликов, – не поворачиваясь, хмыкнул боярин Иван. – Додумался же. Хотя, знаешь, Миш, я бы и не удивился. От этих сыновей степных кобыл всего можно ожидать.

– Уж ты бы хоть помолчал, – скривился Михаил Васильевич. И снова заговорил со мной: – Ты прилюдно хулил боярича из весьма уважаемого рода. А когда он бросил тебе Вызов, то позорно сбежал, его не приняв. И мне. Мне! Пришлось за тебя краснеть перед княгиней и выслушивать упрёки от Каганова. Ты хоть понимаешь, щенок, что своим поступком бросил тень на весь род?!

– Да этот боярич психопат конченый! – не выдержал я. – Он меня убить решил на этом поединке.

– И что?! – удивлённо приподнял брови боярин Михаил. – Или по-твоему можно распускать свой поганый язык, а как запахнет кровью, то прятаться в норку? Не бывать этому! Мы – Дёмины! Мы – люди чести! А ты уже в который раз наш род позоришь! И я принял решение…

Охренеть! Вот это он перевернул всё с ног на голову. Нет, с одной стороны он прав.