Грани чести

Когда же бинты на голове Зареченского кончились, Добромила замерла и удивлённо уставилась на лицо больного. Или уже здорового… Не знаю, как он выглядел, когда поступил в больничку, но сейчас вместо ожогов была абсолютно здоровая, розовая, словно у младенца, кожа."

"– Что там? – с опаской в голосе, спросил Егор. – Всё плохо?

– Ну и как вы это объясните? – вопросом на вопрос, ответила целительница.

– Ммм… – промычал я, не зная что сказать. – Чудо?

И ничуть не преувеличил. «Средним исцелением» добиться такого эффекта в принципе можно. Если кастовать его на больного два раза в день, в течении недели.

– Маркус, не заставляй меня посылать за клизмой, – угрожающе произнесла Добромила, недобро прищурившись.

И что ей на это ответить? Правду говорить точно не стоит. Но и клизма как-то не радует… Врачи – они такие врачи. Плевать им кто перед ними, боярич, боярин или сам князь.

– Я попросил помощи у Живы, – решив частично открыться, сказал я. – И вот…

– И вот… – повторила за мной целительница и усмехнулась. – Оболтус!

– Почему?

– Потому что сначала делаешь, а затем думаешь! – припечатала Добромила. – Жива – богиня милосердная. Но ничего не делает просто так. И за свою помощь всегда берет плату.

– То есть, то что его тут крючило – это плата?

– Ну а как ты хотел?! – удивлённо приподняла брови женщина. – Ему, между прочим, недели две, как минимум, восстанавливаться пришлось бы. А тут раз и готово.

– Тогда получается, что оно того стоило? – спросил я, всё ещё разглядывая лицо Егора.

– Да что происходит? – не выдержал боец, который до сих пор так и не понял, что здоров.

– Тебя коснулась милость богини, воин, – с доброй улыбкой ответила ему целительница. – Знать бы только – почему?

– Милость? – вздрогнул Егор. – Боюсь представить, какой у неё тогда гнев.

– Так что, Маркус, не объяснишь глупой женщине, с чего Жива так добра к этому парню? – вкрадчивым голосом поинтересовалась Добромила.

– Нет, – твердо ответил я, наконец-то придя в себя.

– Почему?! – искренне удивилась женщина.

– Ну а сама-то как думаешь, Добромила? – серьёзно произнес я, надавив на неё взглядом. – И вообще – мы сегодня выписываемся.

– Ну это ты хватил, боярич, – криво улыбнулась целительница, всё ещё играя со мной в гляделки. – Это Егору две недели на восстановление надо было. Так он третьеранговый. С повышенной регенерацией. А тебе тут минимум месяц лежать придется.

– Думаю, не придется, – уверенно заявил я, продолжая давить её взглядом.

И она поняла. Вздохнула, посмотрела на Егора и как бы между делом поинтересовалась:

– Я так понимаю, что присутствовать при этом нельзя?

– Правильно понимаешь, женщина, – подтвердил я.