Грани чести

– То есть получается, что второй сын Государя так и не достучался ни до кого из богов?

– Не достучался? – задумчиво уточнил Дёмин. – Наверное. Я не знаю как это происходит. А вот ты, Маркус, похоже знаешь… Да?

– В общих чертах, – немного помедлив, подтвердил я. – И, наверное, «не достучался», всё же немного не то выражение. Или то…

– Объясни! – приказным тоном произнёс боярин. Я хотел уж было возмутиться, а потом передумал. Раз уж завели такой вот разговор по душам, то нечего носом водить. Боярину явно что-то от меня нужно. Но и я могу поиметь с него немало выгоды.

– В поисках излечения от своего недуга, – заговорил я, – у меня было несколько вариантов. И всё довольно-таки сложные. Если не сказать – невозможные. Но стоило мне задуматься о том, чтобы обратиться к Живе, принести ей жертву… В общем именно после этого богиня дала подсказку. То есть, не реши я сам обратиться к ней за помощью, то она бы не ударила пальцем о палец. А так вот помогла. Знать бы ещё почему.

– Понятно, – на этот раз без особых эмоций кивнул Иван Васильевич. – Об этом Рюриковичи знают и без нас. Ведь именно Государь мне рассказывал про помощь богов.

Ага, мысленно согласился я, знают. Вот только не факт, что у них есть какой-нибудь ритуал, вроде того, что провел я. Хотя… А почему бы и нет? Если в их роду Владыки появляются уже не в первый и даже не в третий раз, то что-то подобное быть должно. И возможно, что боги попросту не каждый раз откликаются. Я ведь и сам, проводя ритуал, не знал, поможет ли мне это, или же там, на поляне, и останусь истекать кровью из распоротых вен.

Кстати! А может быть именно в этом секрет успеха? Ведь я, по сути, добровольно вверил свою жизнь богине. И Жива приняла мою жертву. В своём роде – это был отчаянный и в чём-то даже сумасшедший поступок. А вот наследнику рода Рюриковичей вряд ли кто-нибудь позволит рисковать жизнью. Но, опять же, не факт. Насколько я успел узнать сильных мира сего – ради могущества и власти они пойдут на многое. В том числе и на убийство своих отпрысков. Но это всё мои предположения. Как там обстоят дела на самом деле, знает лишь сам Государь. А у него, по понятным причинам, не спросишь.

– Но ты, похоже, знаешь чуть больше, чем говоришь, – неожиданно заявил боярин, который не переставал следить за выражением моего лица. А я, задумавшись, совсем его не контролировал. – Верно?

В ответ я лишь неопределенно пожал плечами. Делиться с ним своими выводами совсем не хотелось. Тем более не хотелось говорить абсолютно всю правду.

– Не скажешь, значит… – задумчиво протянул Дёмин, а затем неожиданно улыбнулся. Задорно так. И, я бы сказал, открыто. – И правильно, что не скажешь! Мне оно ни к чему! По крайней мере, в данный момент.