Грани чести

Как сквозь землю провалился! Вот боярин и опасался нас одних оставлять. Слишком уж сильные Стихийники против нас бились. Как минимум двое такие же Богатыри, как и Иван Васильевич. А остальные, похоже, Витязи.

– И боярин справился?! – удивился я.

– А то! Боярин у нас сильный. Я когда тебя поближе к нему подтащил, то он нас обоих какой-то техникой прикрыл, а потом жахнул. Да так, что половина улицы в руинах. Теперь, наверное, с княгиней проблемы будут. Всё же бой на её земле шёл.

– С чего бы проблемы? – не согласился я. – Мы в своём праве. На нас напали в её городе. И именно княгиня это допустила.

– Не она, а её люди.

– Нет, Егор. Именно она! За всё, что происходит на её землях – отвечает она, – возразил я. И тут же удивился той убеждённости, что прозвучала в моём голосе. Откуда что взялось?

– Тебе виднее. Ты ведь боярич, – пожал плечами парень, и тут же снова ойкнул. – А я человек маленький. Но в тех домах, что наш боярин разрушил, люди погибли. А люди те – княжьи.

– Людей, конечно, жалко, – снова возразил я, – но если бы княгиня хорошо исполняла свои обязанности, то вообще не допустила бы боя в городе. Происходи всё в Дёмино, и к ней никаких вопросов. А так…

– Не любишь ты её, боярич, – хмыкнул Егор.

– Да нет, – отмахнулся я. – Я её и не видел-то никогда. Но так правильно!

– Тебе виднее, – повторил Зареченский. – Но если бы нашего боярина не остановил Перун, то боюсь, что лишь этими разрушениями дело не кончилось.

– Какой Перун? – не понял я.

– Самый что ни на есть настоящий. Иван Васильевич, когда понял что натворил с домами, начал выдавливать оставшихся в живых нападавших к Перунову храму. Там площадь большая, да и до жилья далеко.

– Ну да, помню. Он так и хотел.

– Ага, – согласился со мной Егор. – Так вот, к площади он их выдавил, да и дал жару. Точнее – холоду. Там такое началось, что я даже и не понимал всего. Да и тяжко мне было, боярич. Болело всё, и кожа пластами слезала.

И при этом он, судя по всему, моё бесчувственное тело на себе таскал. Кремень! Надо бы его как-нибудь отблагодарить. Как-никак, а без его помощи я вряд ли бы выжил. Иван Васильевич хоть и силён, но не смог бы вести бой и прикрывать меня. Да и не факт, что вообще захотел. Всё же я Дёмин лишь формально.

Егор тем временем замолчал и откинулся головой на подушку. Похоже что парню досталось не только физически, но и морально. Несколько раз по самому краю прошел. И только сейчас это, по-видимому, до него доходит.

Странно только, что я никаких последствий, кроме физических ранений, не ощущаю. Или тоже не дошло ещё? Сомневаюсь… Скорее всего дело в том, что я уже умирал. И не один раз."

"– В общем, на площади Иван Васильевич совсем разошелся. Он мне ещё на подходе сказал держать подальше. Так что мы с тобой подотстали порядочно.