Гранд империи (СИ)

А поскольку дамы прибыли не с пустыми руками, то повсюду открывались магазины, алхимические лавки, аптеки, и другие предприятия, над каждой вывеской гордо сияла выполненная в серебре эмблема белого трискелиона[1] из языков пламени — символа Российского Ковена, или восьмилучевая звезда «Гипербореи».

Да, такие заведения часто конкурировали между собой, но спрос всё урегулировал, так как рынок потреблял зелья, куда больше чем их могли производить. Особенным успехом пользовались аптеки и алхимические лавки на международных вокзалах, аэропортах, и других местах где бывали иностранные граждане, потому как в самой Европе, с зельями настал настоящий кошмар, и торговцы взвинтили цены на товар втрое и впятеро от старой цены.

Вот так, нежданно-негаданно, Россия практически монополизировала производство зелий и лекарств на основе энергий, и добываемых из Проклятых Земель, что сразу поставило вопрос о нехватке тех самых проклятых земель, для всё возрастающего производства. С одной стороны портить свою землю этой дрянью совсем не хотелось, а с другой, слишком ценным стали материалы и вещества изменённые энергией хаоса. И именно это вопрос хотел задать Владимир самому главному специалисту по хаотическим энергиям грандмастеру Семёну Топоркову, вплотную подошедшему к порогу в пятьдесят миллионов эрг.

С тех пор как в охрану влились два десятка ведьм, а коты почти перестали прятаться, кортеж стал напоминать выездной цирк, но конфликтов не происходило. В основном потому что женщины в большинстве своём тоже носили погоны, и нередко егерские. А какие споры между товарищами по оружию? Только теоретические. Заборет к примеру товарищ Соколов монстра пятисотого уровня али нет? А ежели заборет, то одной левой, или вторую руку подключать придётся?

Владимир давно уже смирился с тем, что его охраняют словно вазу из венецианского стекла на трибуне радикальных футбольных фанатов. И совершенно бессмысленно объяснять, что вокруг не одуревшие фанатики, а он не стеклянная игрушка. Накрученные своими непосредственными начальниками, мужчины и женщины бдели на всю катушку. Владимир вздохнув оглянулся в машине. Напротив, сидел дежурный секретарь, из кадров Ковена, Галина Дурова на вид юная двадцатилетняя девица с рыжими волосами, в строгом светло-сером платье, с узким глубоким вырезом на груди, и от низа юбки вверх до бедра, и тонкими круглыми очками на красивом лице.

Чуть сбоку от неё сидела Елена Рубикс в белом деловом платье, что-то помечая в ежедневнике, и держа рядом радиотелефон, подключённый к внешней антенне.