Гранд империи (СИ)

Ни один из руководителей Красноярска и губернии, не должен получить помощи от сестёр. Нигде. Даже если это происходит в центральной больнице Москвы. Отказывайтесь по этическим основаниям. Будут спрашивать — отправляйте ко мне. Далее. В центральных газетах, и красноярской прессе, осветить ход конфликта, все фамилии, и к каким результатам это привело. И передайте всем перекупщикам, что если они поставят туда хоть крошку из наших товаров, то они навсегда вылетают из списка тех, с кем мы работаем.

Нина Парамонова, слушавшая князя стоя, резко склонилась в поклоне так что ордена звякнули.

[1] Кто не в курсе о нравах японцев могут почитать про Нанкинскую резню.

Сто пятьдесят шесть сестёр, а с членами семей, и теми, кто пожелал выехать, триста восемьдесят пять человек, неторопливо грузились в огромные транспортно-пассажирские самолёты Богатырь, ВВС России, поднимавшие за один раз по шестьсот тонн груза. Но здесь не требовалось никого изумлять грузоподъёмностью, и пилоты брали оптимальный вес. Рядом дежурили армейские патрули, а дорогу от Красноярска до аэропорта обеспечивали боевые группы Ковена, и ведьмы, получив карт-бланш на спасение жизни сестёр, не сдерживались.

После нескольких стычек ведьм с правоохранителями области, генерал-губернатор лично отдал приказ освободить всех, и не препятствовать выезду, потому что ведьма в боевой форме, это очень неприятно, в особенности, подпитанная неограниченным количеством энергии от Трона. Убить такую тварь фактически невозможно, а вот в ответ, она совершенно свободно могла порвать бронемашину вместе с экипажем. Разумеется, ничего не даром, и последствия от такого превращения и откат, были соответствующими. Но покойникам уже всё равно. Поэтому после того как три экипажа остановившие ведьм, превратились сначала в кучу мусора, а затем в горстку пыли, все заслоны отозвали.

Да и что вроде такого? Ну улетают триста человек? Для губернии, населённой тремя миллионами, вовсе не катастрофическая потеря. Но даже сотрудники генерал-губернатора понимали, что Сергей Николаевич Речицкий, зарвался, и потихоньку начинали обзванивать друзей в других регионах в поисках работы. Прекрасно осведомлённый об этом генерал-губернатор ещё больше бесился, так как видел, как власть, ещё вчера казавшаяся ему незыблемой словно скала, водой утекает из пальцев. Ещё более удивительным для Речицкого, стал отъезд из Красноярска известного гранда Колесникова с учениками, под благовидным вроде предлогом — переездом в Новосибирск, поближе к лабораториям Сибирского Исследовательского Центра, но и в этом, генерал-губернатор увидел зловещий признак.

То, что происходило в Красноярске, удивило не только для руководителя губернии, но и Соколова.