Гранатовый дом

Открылась дверь кабинета, появился мужчина штатском костюме, в котором за версту можно было опознать сотрудника КГБ.

— Добрый день, — вежливо поздоровался незнакомец, — вам записка.

Емельянов развернул — записка была от Печерского. Он предлагал встречу, на которую его отвезет шофер. Константин поехал без колебаний. Глупо было бояться. В конце концов он сам этого хотел.

Внизу ожидала служебная «Волга» с кагэбэшными номерными знаками. Емельянов сел на заднее сиденье, мужчина в штатском — за руль. Кроме них двоих, больше никого в автомобиле не было.

За всю дорогу оба не проронили ни слова. Начался дождь. Константин сразу понял, что они едут к морю. Машина действительно свернула на Фонтан.

Где-то в районе 13 станции Большого Фонтана автомобиль остановился.

— Видите лестницу? — Шофер указал Емельянову на лестницу, видневшуюся на крутом склоне. — Спускайтесь вниз, вас ждут.

Не обращая внимания на дождь Константин решительно вышел из машины. Полной грудью вдохнул морской воздух. Затем зашагал вниз.

В этот раз действительно не было никаких конспиративных квартир — были залитые водой склоны Большого Фонтана, по которым хлестал ледяной дождь.

Спускаясь по лестнице, Емельянов все время видел перед собой свинцовую шапку штормящего моря. Разъяренные валы обрушивались на берег с несдерживаемой яростью, словно пытаясь разрушить все вокруг своей мощью. Мрачная красота завораживала. Подставляя лицо хлестким порывам ветра и дождя, Емельянов думал о том, как было бы хорошо сейчас туда, в море. И забыть об этом всем…

Деревья буквально стонали под шквалами ветра. Пляж был абсолютно пуст. Спустившись, в самом низу, на песке, под разукрашенным деревянным пляжным грибом Емельянов разглядел знакомую фигуру. Это был Печерский. Он сидел на деревянной скамейке, зарыв ноги в песок. Шапка гриба заслоняла его от дождя. Он вглядывался вдаль."

"Емельянов подошел и сел рядом. Некоторое время они сидели молча. Переодически до них долетали соленые брызги, иногда укутывали с головой, и оба с наслаждением подставляли им свои лица.

— Только здесь можно спокойно поговорить, без лишних ушей, — наконец произнес Печерский. Затем вынул из кармана конверт: — Вот, возьми. Можешь оставить себе на память. Если хочешь.

Константин раскрыл конверт. В нем лежала записка Аджанова, адресованная Але: «Прости за все. Гранатового дома не существует». Он спрятал записку в карман.

— «Гранатового дома» не существует? — переспросил.

— Если ты имеешь в виду сценарий, то он есть, — ответил Печерский. — Остался. Существует. Но только ты его больше не прочтешь. А если ты имеешь в виду то, о чем в нем написано… Я не знаю, — Печерский пожал плечами.

— Этот режиссер Аджанов… Он… — Емельянов не смог договорить.

— Сергей Аджанов мертв.