Гранатовый дом

Лори Эссиг, американский профессор социологии, посещавшая СССР, выяснила, что в СССР некоторые врачи делали мужчинам и женщинам с гомосексуальной ориентацией операции по смене пола. В основном это исходило из теории о том, что если, например, у мужчины сексуальное влечение направлено на мужчину, то он женщина.

Таким образом советские врачи пытались «излечить» гомосексуалистов. Для этого не обязательно нужно было решение суда. Достаточно было обратиться за помощью и стать пациентом. Такие операции делались за счет государства.

Однако такие операции широко не афишировались и были очень опасны. Большинство пациентов умирали на операционном столе. Поэтому работу над улучшением и изучением таких операций постоянно проводили в секретных клиниках спецслужб — под тщательным присмотром КГБ. В этих же клиниках на гомосексуалах проводили различные опыты. Часто они становились жертвами шокирующих медицинских экспериментов.

На них испытывали вакцины и яды, вещества, провоцирующие развитие различных болезней, психотропные вещества и новые, неизученные наркотики.

В жертвы экспериментов отбирали особо «социально опасных» — то есть гомосексуалистов, уже осужденных по 121 статье и вновь замеченных в каких-то нарушениях закона. Такие люди были «социально неисправимыми».

Официально они проходили лечение в психиатрических клиниках по решению суда. Но из клиник они больше не выходили. О существовании подобных клиник ничего не знали даже многие сотрудники правоохранительных органов. А места их нахождения содержались в глубоком секрете.

Глава 24

Прошел месяц, когда Сергей изучил все подробности страшного места. Даже больше месяца — он давно потерял счет времени.

Очень скоро Аджанов понял, что отделение, в котором они находятся, это секретная часть одной из больниц. Что это за больница, он так и не узнал, — их отделение находилось во флигеле, стоящем за высокой и прочной стеной, и вход в него был запрещен всем сотрудникам без исключения. Здесь могли находиться только пациенты и свой персонал. Для всех же остальных попадание на секретный объект грозило очень большими неприятностями — вплоть до ареста и заключения в такую же психушку.

За это время Сергей уже вполне уверенно стал передвигаться по территории, за исключением сада вокруг отделения — выходить на улицу запрещалось.

И все эти месяцы он недоумевал: почему с ним ничего не делали, тогда как других пациентов лечили довольно сильными препаратами.

Несколько раз Сергей спрашивал об этом своего лечащего врача и получал один и тот же ответ: для него, мол, предназначена экспериментальная терапия. Препарат, который предназначается ему, в больницу еще не завезли. Как только привезут, сразу начнут лечение.