Гранатовый дом

Она действительно была информатором, стукачом, сукой, но стучала не для оперативников, не для уголовного розыска, ни для таких мелких сошек, которыми были и сам Емельянов, и его коллеги. Она стучала для КГБ."

"Только в этом случае она могла вести себя так нагло, с таким спокойствием. И об этом догадывалось большинство сотрудников киностудии, например, Артур. Именно поэтому он обвинил Алю в том, что она сдала того режиссера в КГБ, а не в милицию. Да, это было похоже на правду: Аля была информатором КГБ, одним из многочисленных стукачей этой страшной цепи, в которую попадало большинство людей — за собственные грехи или по доброй воле.

Существовал еще один важный момент. В последние годы КГБ усиленно брало под контроль всех авторитетных воров, заставляя их работать под своей крышей. Одним из доказательств этому было задание, полученное Емельяновым от Тищенко, — найти строптивого вора и сдать его госбезопасности, чтобы там его быстро придавили к ногтю.

А Аля была тесно связана с ворами, была любовницей Лаши Батумского — авторитетного вора, одного из тех, кто согласился работать под крышей КГБ. Про это Емельянов знал точно.

Выходило, что Артур выкрикнул на пьяную голову правду: Аля была негласным информатором КГБ. Она ли выдала любимого режиссера — это уже другой вопрос, и это было не столь уж важным. Константин мог бы поклясться, что на своем веку она сдала очень многих. Иначе ей никто не позволил бы работать.

Киностудия же вообще была местом, где существовал целый рассадник информаторов для КГБ. Этих стукачей выращивали, культивировали, содержали и лелеяли особенно тщательно.

Ну еще бы — там ведь столько знаменитых артистов, иностранцев, творческих людей, склонных к вступлению в разные организации и к неподчинению власти. К тому же это место, где крутятся большие деньги, получаемые от государства. Ясно, что КГБ не могло остаться в стороне.

Поняв эту истину, такую простую, что она буквально лежала на поверхности, Емельянов всерьез огорчился: ведь тут уже примешивались личные мотивы, и поэтому ему было обидно вдвойне.

Несмотря на то что в своей работе Константин часто пользовался услугами информаторов для раскрытия преступлений, сам он относился к ним с презрением и считал их кончеными суками. Он не считал таких людьми — тех, кто ради собственной выгоды или страха стучал на своих же товарищей. Емельянов хорошо понимал их гнилую сущность и ни за что не хотел бы столкнуться с таким человеком в своей личной жизни. И если Аля действительно стучала для КГБ, а все факты это подтверждали, значит, она была такой же сукой, как все.

А это напрочь перечеркивало личные отношения и любой интерес, который мог испытывать к ней Константин.