Грань Теней

Данила, весь поединок следивший за соперниками открыв рот, не выдержал, вскочил и заорал: «Наши победили!!!» Гномы ответили ему хмурыми взглядами.

Дагамар тряхнул бородой, небрежно стер кровь и широко улыбнулся.

— Не забыл, значит!

Демон кивнул, вытирая свои клинки и любовно пробегая по лезвию пальцами.

— Хороший подарок ты мне сделал, Дагамар, — сказал он.

Гном покачал головой.

— Аканары сами выбирают хозяина, ты же знаешь. Раз выбрали тебя, значит достоин. — И протянул руку, — добрый бой!

Арххаррион пожал ему локоть, — добрый бой, — повторил он.

Я вздохнула, пытаясь удержать бьющееся сердце и не желая признаваться, почему испугалась. Хоть и знала, чувствовала, что Арххаррион бьется даже не в полную силу, а все равно испугалась.

И отвернулась, когда Арххаррион на меня посмотрел.

* * *Дольше под кедром задерживаться не стали и собрав вещи, снова уселись в седла. Мое тело, похоже, привыкло к такому времяпровождению, и уже не ныло каждой косточкой и жилой. В седле я стала чувствовать себя даже удобно и гораздо более уверенно. Так, к концу пути, может, и на галоп решусь!

Наша дорога шла вверх, в горы, и вскоре каньон закончился, и началась горная тропа.

Справа от нас теперь высился склон, на котором странным образом росли тонкостволые деревья, а слева темнел обрыв, внизу которого шумела и билась о камни горная речка.

Наш отряд снова вытянулся в линию, и я снова оказалась почти в конце, только лорд Даррелл шел замыкающим. Иногда я спиной чувствовала его взгляд, но старалась не обращать внимания, хотя порой это было трудно.

И я снова слушала окружающий меня мир, и улыбалась."

"Где-то наверху невидимой тенью скользил дикий горный кот, поглядывая на путников внизу желтыми круглыми глазами. Запахи незваных гостей злили кота и мешали выслеживать полевок, и кот фыркал, топорщил усы и чуть раздраженно поводил роскошным хвостом. Кот был не голоден, но глупые полевки так неосторожны! Они высовывают носы из свои нор, нахально глазеют по сторонам, юркают в зарослях игольчатого стрельника… дразнят…

Кот замер, принюхиваясь. Сунул влажный нос в чахлый кустик горной мяты. Мята ему нравилась, но он решил вернуться к ней позже. От его легкого движения испуганно метнулась под камень черно-желтая змейка, затаилась. Кот проводил ее презрительным взглядом, фыркнул.

Наглые мыши…

Под мягкими лапами не шелохнулся ни один камешек, зверь неслышно шагнул и…пропал.

Я удивлено тряхнула головой, приходя в себя. Нахмурилась. Снова прислушалась, пытаясь учуять дикого кота, дослушать его чувства… но ничего не получилось. И даже змейку, дрожащую под камушком, я тоже больше не слышала, словно там наверху образовался кусок пустоты, и это вдруг сильно испугало меня.

— Рион, — прошептала я, зная, что он услышит.