Грань Теней

Духи земли рассказывали мне свои истории и их было так много, что можно слушать целый век, и они торопились, шептали, спорили… Воздушный зверь наигрался в снегу, прилег рядом, обвивая мне ноги теплом… я улыбнулась ему и махнула ладонью, чтобы обогрел Ксеню…

А сама все слушала и слушала голос моей земли и моего леса…

Не знаю, сколько времени прошло.

Очнулась, выбралась из-под елового шатра, осмотрелась.

Ксеня сидела в сугробе. Раскрасневшаяся, словно не на морозе почивала, а на печке.

— Ветряна… — позвала она, — а ты кто?

Я фыркнула, щелкнула подружку по носу.

— Все та же скаженная Ветряна, — рассмеялась я., — ну и еще немножко схит… Последняя из схитов.

— То есть как это? — изумленно прошептала Ксеня.

— Так уж получилось…Пошли, нагулялись.

И пока мы шли обратно, я рассказала, как очутилась во временном туннели, как горело поселение схитов, и как я вытолкнула в туманную прореху маленькую синеглазую девочку. Спокойно рассказала, без эмоций. И про Арххарриона умолчала. Но и этого хватило. Ксеня сначала смотрела открыв рот. Потом бегала по кругу, утаптывая дорожку. Потом попробовала попинать деревья, но я ей запретила. Зато на каменной кладке стены подружка оторвалась вволю…

Я даже ждать устала.

— Ксень, ну пошли уже, а? — со смехом просила я, — ну что ты, как маленькая… Пошли!

Девушка, наконец, успокоилась, выдохнула.

— Пошли, — согласилась она. И посмотрела.

— Вот только не надо на меня так смотреть!

— Как?

— Вот так! Хватит уже! Ксеня! Словно у меня рога выросли! И пламя изо рта идет!

— Ага! Пламя, значит, ты не умеешь?

— Да ничего я еще не умею, — рассмеялась я, — голос земли слышу… деревьев… зверь вот у меня под рукой… воздушный… а больше ничего.

— А больше ничего! — противным голосом передразнила Ксенька, — а у меня вообще… кусок души шляется где-то! Так то!

— о! да ты прям фря!

Мы залились смехом так, что вспорхнули с ветвей испуганные сойки. И в Риверстейн вернулись совершенно довольные друг другом и собой.

* * *К вечеру Риверстейн опустел. Не представляю, как лорд Даррелл все провернул за столь короткий срок, но уже к вечерней заре у ворот стояло несколько экипажей, ожидающих послушниц.

Многие девочки откровенно плакали, другие бодрились, задирали носики, но по туго сжатым ладошкам, в которых они держали дорожные сундучки, было видно: и им не по себе…

Возницы покрикивали, поторапливали, вздыхали и смотрели на вечернюю зорьку. Прикидывали как до темна добраться к ближайшему поселению, а с утра уже и в Загреб двинуться…

Наставницы в свой экипаж погрузились молча, хмуро, не глядя на испуганную кучку бывших воспитанниц, только арей все еще рассказывал о схождении святых старцев этой ночью. Но его уже никто не слушал.