Грань Теней

— Думаешь, она сможет?

— А у нас есть выбор? Ставь!

Шайдер снова застонал, потом резко встал и выкрикнул заклинание…

… В моем сне я стояла на все той же цветущей полянке с красными цветами. Только теперь за серебристой травой виднелся домик, увитый дикой розой и вьюнком, а дорожка у домика почему-то была усыпана кленовыми листьями. И я даже удивилась, ведь рядом не было ни одного клена… Впрочем, это было неважно. Ведь внутри меня ждали. И я даже знала кто. Я посмотрела на свои ладошки, маленькие ладошки пятилетней девочки, весело рассмеялась и побежала вперед. Но сколько я не старалась, сколько не перебирала ногами, уже выбиваясь из сил, чудесный домик не приближался. Напротив, с каждым моим шагом он становился все дальше, скрывался за туманной дымкой, таял… И я плакала, чувствуя себя ужасно одинокой среди этих странных цветов, которые слишком сладко пахли…

Пожалуй, Арххаррион прав, нужен дождь, чтобы заглушить этот запах.

Я медленно открыла глаза. Лорд Даррелл спит на земле, остальные прямо на лошадях. Даже Арххаррион уснул.

Я посмотрела на тонкий защитный купол, что дрожал надо мной. Надолго не хватит…Нужно торопиться. Потянулась мысленно за поле, но сладкий запах мешал, дурманил.

— Эххо, помоги!

Воздушный зверь встревожено метнулся над полем, завертелся вокруг меня, всеми силами сбивая запах. Потом маленьким вихрем метнулся к лесу, зачерпнул влажного мха и дубовых листьев, и вывалил их мне на голову, а потом завертел, окружая меня ароматом леса. Стало легче, и я снова закрыла глаза. Быстро выхватила из памяти воспоминание: мы в Риверстейн, и маленькая Ксенька поет мне песенку своей бабушки, потому что мне страшно, и я не могу уснуть. У Ксени нет ни голоса, ни слуха, а половину слов она подзабыла, но от песенки мне становиться весело и легко…

Тучка тяжело заворочалась, не желая проплывать над полем с красными цветами. Я сурово толкнула ее в бок ветром, и она сдалась. Темная тень побежала над серебристой травой, красные цветы беспокойно задрожали лепестками. Я подняла лицо, рассматривая зависшую надо мной тучу. Еще одно воспоминание: та же Ксеня, но уже взрослая, качает на ладони аканар, смотрит со злостью…

— Дождь! — крикнула я и внутри тучи блеснула вспышкой молния, загрохотал гром, и на поле посыпались крупные дождевые капли, словно горошины. И красные цветы разом захлопнулись, сомкнули свои лепестки. Тяжелый дурман, висевший в воздухе, смыло водой и развеяло ветром.

— Да что ж такое, — выругался лорд Даррелл, поднимаясь, — почему я опять мокрый? Ну сколько можно?

— Зато живой, — лениво отозвался Арххаррион, — все проснулись?

Ксеня и Данила изумленно хлопали глазами, пытаясь понять, что произошло.