Грань судьбы (ЛП)

Женатый человек перестает быть беззаботным. Он становится кормильцем, мужем и отцом. Его убежище больше не принадлежит ему. Ему разрешается там жить на чужих условиях. Нэнси Вирай уже говорила ему, куда идти, и что делать, но в этом было столько надзора, сколько он был готов принять.

— С Одри все в порядке? — спросил Гастон.

— С ней все в порядке.

— О, хорошо. Она пришла и попросила нож. Думается, она боится спать одна.

— Для нее это тяжелее, чем для нас, — сказал Кальдар. — Джордж каждый день имеет дело со смертью. Он смирился с этим. Джек убивал в лесу всяких тварей с тех пор, как научился ходить. У него простой взгляд на это. Мы с тобой из Трясины. У Одри было очень мало опыта в жестокости. Она не была частью ее жизни. — И в последний раз, когда она испытала ее на себе, это ранило ее. Она не кажется разваливающейся на части, но Одри превосходная актриса.

Гениальный мошенник. Да, чья бы корова мычала.

Бывали ночи, когда он тоже боялся заснуть один. Он планировал облегчить им обоим эту ночь, но даже самые лучшие планы иногда рушились.

— Она забавная, — сказал Гастон.

Кальдар посмотрел на него.

— И хорошенькая. И она не купится ни на какую ерунду, которую ты обычно втюхиваешь.

— Я думаю пора нам баиньки.

Гастон ухмыльнулся, его глаза сияли.

— Как скажешь, дядя.

Он направился к лестнице и, развернувшись, вернулся назад.

— Если бы у тебя родился ребенок, он бы стал моим двоюродным братом или троюродным?

— Спать иди.

Гастон рассмеялся. Мгновение спустя быстрое стаккато шагов возвестило о том, что он спускается по лестнице.

Кальдар снова посмотрел на луну. Она смотрела на него, красивая и равнодушная. Луна везде была одна и та же, что здесь, что в Сломанном, над какой-то речушкой, что в Трясине, вися над темными кипарисами под серенаду эрваургов. На нее же он смотрел с балкона старого дома Маров. Благодаря «Руке» семейный дом теперь стоял заброшенным. Никто из них никогда не сможет вернуться туда.

Он скучал по Трясине, но меньше, чем ожидал. Семья построила новый дом на краю Красных болот в Адрианглии. Красные болота отличались от Трясины, но там чувствовалось как дома. Он тоже построил свой собственный дом, недалеко от дома семьи, на берегу тихой реки. Он не был роскошным — за жалованье «Зеркала» дворец не купишь, а поскольку строителям нужно было платить наличными, покупка обнулила его счета, но он был большим и удобным, и в конце дня, когда солнце светило в окна гостиной, полированный пол и деревянные стены, казалось, светились.

Он не удосужился поставить туда мебель, кроме кресла-качалки на крыльце. Но у него был собственный дом. По крайней мере, в этом она ошибалась.

Кальдар закрыл глаза и представил себе женщину на кухне. Она рассмеялась, повернулась, и он понял, что это Одри.