ГКР-8: Грань Забытых Земель

И по этой же причине, раз я снова выступаю в роли двигателя плавсредства, меня намертво привяжут к плоту. Хотя потом мы вспомнили рассказ Затти о обитающих в Малом Рачьем озере венумрах и о том, как они любят сшибать в воду и утягивать ко дну всяких лопухов и решили, что мы все привяжемся к плоту и друг к другу. У лягушек своя паутина на дне – а у нас своя на плоту.

С постройкой и подготовкой мы торопились как могли – день уже не клонился, а стремительно падал к вечеру и закату, свет потускнел, а ветер усилился и стал гораздо холоднее. Забытые Земли готовились погрузиться в опасную ночную тьму. А мы впервые находились не на вершине безопасного приютного холма и это заставляло нас, грязных больных оборванцев, утроить свои усилия.

И едва мы закончили – постоянно дергаясь от любого плеска, плюха или шелеста ветра над ставшей слишком близко водой Малого Рачьего – наконец-то случилось то самое невероятное и давно ожидаемое нами чудо – Орбит вернулся!

Сначала мы услышали звонкий радостный смех Затти, и она первая сбежала к берегу по поросшему яркими цветами травянистому склону. За ней неспешно спустился улыбающийся Орбит, поднявший руку для приветствия. Мы замахали в ответ, обрадованные его благополучным возвращением. Бом махал пуще всех, скалясь широко и лучезарно, но глядя налитыми кровью стеклянными глазами, живо напомнившими всех киношных маньяков разом.

- Убью! – тихонько пообещал Бом, продолжая улыбаться и махать рукой – Убью жестоко. Шею сверну! Швырну его в воду и буду смотреть как его заживо жрут хищные головастики! Потом вытащу остатки наглого эльфа, подсушу над костерком и приколочу его хитрозадую шкуру к нашему плату в качестве подстилки для сна! Иди же сюда… иди… - он замахал уже обеими руками – Иди скорее…

Лысый эльф, польщенный столь теплой встречей, старательно заулыбался полуорку и замахал в ответ. Как ребенок вернувшийся с

- Иди-иди, смертничек – бормотал Бом, забывшись и крепко сжал пальцы – Нагулялся, навеселился… ишь чистенький какой… щечки румяные… глазки блестят… Теперь можно и помирать в мучениях…

Теперь он махал двумя кулаками, одновременно притопывая по глине, отчего казалось, что он совершает некий таинственный, простенький и при этом очень недобрый танец. Будто дикий орк, готовящийся совершить кровавое жертвоприношение при последних лучах закатного солнца.