ГКР-8: Грань Забытых Земель

Наблюдать и задаваться вопросом – а с каких это пор ее обувь вдруг ожила?

Дело в том, что сапожки двигались рядом с ложем хозяйки мелкими шажками, совершая регулярные маршруты от одного конца походной кровати к другому, останавливаясь, поворачиваясь на каблуках – будто осматриваясь – и двигаясь обратно. Шума они почти не издавали – разве что шорох, когда терлись друг о друга, стирая пыль. От низкого входа в грот до спящей девушки было несколько шагов и когда там шмякнулась оземь сбитая хищным корнем проклятая птичка, левый сапог сработал моментально – пролетев эти шаги по воздух, он с такой силой пнул птаху, что та умчалась по пологой дуге с протяжным:

- Пиклу-у-у-у-у-у-у….

А сапог вернулся обратно к нетерпеливо притопывающему носком собрату, и они возобновили патрулирование. Этим обувь доказала, что не пародирует стражу, а действительно охраняет свою хозяйку, имеет немалый радиус бдения и обладает достаточной силой, чтобы обезвредить хотя бы мелких монстров.

Я, кстати, тоже находился внутри их радиус действия, но меня сапоги не трогают. Но если попробуют, то я терпеть не стану и утоплю их в раскаленных углях костра. И пусть потом меня утром спрашивают, не видел ли я сапог и что это за горестный дымный запах витает под сводом грота…

Но сапоги меня не трогали, продолжая охранять Затти.

Покосившись на свои почернелые от грязи ноги, я критично осмотрел изодранные в хлам просящие каши башмаки и шепотом осведомился:

- Ну а вы чего не бдите и мой покой не бережете?

Левый башмак промолчал, а от правого окончательно отвалилась подошва и через секунду он облегченно рассыпался облачком праха. Игровая система услужливо сообщила, что я лишился правого «колеса». А я с куда большей задумчивостью смотрел на слегка шевелящиеся на тянущем от входа ветерке частые курчавые волосы на грязной ступне. Длинные такие… И то ли я начал незаметное превращение в хоббита, то ли… поднеся ступню ближе к костру, я вгляделся и… торопливо сунул сначала одну, а затем и вторую ногу в пламя, где держал их секунд двадцать, не сводя глаз с быстро убывающей шкалы здоровья. Наконец выдернув горящие чадным огнем ступни, я бодрым демоническим созданием умчался к берегу и с шипением вбежал на мелководье, где некоторое время стоял по колено в воде и с шумом вдыхал и выдыхал воздух, стараясь не сорваться на истерический смех.

Волосы в з г л я н у л и на меня множеством мелких горящих глазок, а вдобавок к этому ковер из этих тварей прогнулся и принял вид шевелящей ртом провалом маски с большими вытянутыми глазами. Дальше я рассматривать не стал, сунув лапы в костер и хорошенько их там прожарив.

Про распавшийся башмак система значит сообщила, а про выросший на ногах какой-то живой мерзкий ужас даже и не подумала оповещать.