Хозяйка графских развалин

Круглые, с белым отливом. На аверсе профиль почему-то женский. Я думала, что император мужчина. Или до него правила женщина? На реверсе номинал в один дублон и орнамент.

У меня перехватывает дыхание. Почему-то я уверена, что в прошлом никогда не видела кучу денег в самом буквальном смысле этого словосочетания. Есть что-то мифическое в сундуке с золотом. Что-то из сказок о драконах, охраняющих в пещерах свои сокровища. Или из легенд о пиратах, зарывающих клады на необитаемых островах и обязательно оставляющих мертвецов их охранять. Или из страшных историй о проклятых гробницах…

Я представляю, каково это может быть — погрузить руки в золото по локоть, пропустить монеты между пальцами, подбросить.

Я могла бы искупаться в золоте…

Только вот в реальности я не смогу коснуться ни одной монетки, потому что под крышкой стекло, а на стекле переливается магическим сиянием печать банка.

— Прекрасно, — чиновник добавляет к банковской печати свою.

— Ничего прекрасного, — тихо выдыхаю я так, чтобы слышал только Гарет.

Сундук вдвоём не утащить, нечего и думать забрать всё, но хоть бы карманы набить…

— Моя леди?

— Возьми деньги, Гарет. Хоть сколько-то.

Но муж лишь отстраняется.

Отчасти я понимаю почему. Сундуки запечатаны. Если открыть, то не исключено, что чиновник попросту откажется страховать. А золото вот оно, на корабле. Какие причины сомневаться, что оно будет доставлено? У Медведя, как оказалось, репутация безупречна.

Я смотрю на золото, до которого руку протяни, но которое нельзя взять… И на меня накатывает апатия.

У меня возникает иллюзия, что будто в графской семье я единственная, кто пытается барахтаться и как-то спасать дела. Это не так. Бетти по-своему и довольно глупо, но пыталась забрать власть в надежде на аудиенцию и милость императора. Гарет ради спасения женился.

Медвель открывает для осмотра второй сундук, тоже до краёв заполненный имперскими золотыми дублонами, но нас от них отделяет стекло.

Третий, четвёртый…

Меня зло берёт."

"Почему я должна страдать из-за упрямства Гарета? Все ошибаются. Я тоже могу ошибиться. Но я не хочу страдать из-за его ошибки.

Чиновник опечатывает четвёртый сундук.

— Здесь, с учётом десятой части, полная сумма приданого моей дочери.

— Да, — соглашается Гарет.

Остаётся последний сундук.

И вот тут я подбираюсь, интуитивно ожидая интересного. Личные вещи из спальни, гардеробной и будуара были в самом начале. С приданым разобрались. А что осталось? “Черепаха” ведь идёт прямиком на север, без заездов и остановок. Или нет?

— Здесь собственность Даниэллы. В основном наследство из девичьей семьи её матери. Здесь же подарки, в том числе и от тётушки Фелиссы, — Медведь впервые обращается ко мне, но для меня прозвучавшее имя пустой звук.

Я лишь киваю:

— Спасибо, батюшка.