Хозяйка графских развалин

Вызывает уважение…

Он уверенно пересекает зал, подходит к возвышению и останавливается в паре метров от нижней ступеньки. Двумя руками на открытых ладонях мужчина держит запечатанный сургучом конверт.

У меня почему-то мелькает мысль — а не может ли печать оказаться одноразовым боевым артефактом? Императору не нужна война, его устроит, если нас с Гаретом… просто не станет.

— Добро пожаловать в Солнечный Оттон, лорд Ренард.

— Благодарю, — он склоняет голово.

Только вот кивок это ни разу не поклон. Лорд стоит с гордо поднятой головой.

— С чем же вы прибыли, лорд? — Гарет спокоен.

— Я уполномочен передать послание императора.

Вестник ни разу не использовал обращение, вообще никакое. Он не назвал Гарета королём, но и графом или бунтарём-изменщиком тоже не назвал.

Печать на конверте продолжает меня тревожить.

Гарет щёлкает пальцами, и с его руки срывается искрящийся поток магии. Сила буквально вырывает из рук лорда конверт и поднимает к нам. Я слежу, как сила течет сквозь конверт, сквозь печать. Ничего не происходит, и Гарет магией открывает конверт, вытягивает письмо. Конверт остаётся висеть в воздухе.

Белая с лёгким кремовым тоном бумага идеально сочетается с чернилами цвета горького шоколада.

Гарет берёт бумагу в руку.

А вдруг яд?

Нет, это уже полнейшая чепуха. Письмо от императора не повод сходить с ума.

И спокойно жду, пока Гарет прочитает письмо, а потом ещё раз внимательно перечитает. Выражение его лица остаётся спокойным, но мне видно, как на лбу обозначается вертикальная морщинка. Гарет перечитывает письмо в третий раз.

— Я настаиваю на присутствии принца Людвига, — напоминает о себе лорд Ренард.

— Исключено.

Категоричность Гарета меня удивляет, но я верю, что он знает, что делает.

Но лорд удивляет меня гораздо больше. Из внутреннего кармана он вынимает очень знакомый артефакт — печать. С высоты тронного возвышения я не могу рассмотреть деталей, но вроде бы она отличается от той, которая была у принца.

— От имени императора, — провозглашает лорд, — я объявляю территорию Оттон утратившей статус графства, а вы, Гарет Оттонский, более не имеете права именоваться графом.

— Солнечный Оттон королевство.

— Солнечный Оттон спорная территория непризнанного империей статуса.

— Хорошо, — кивает Гарет.

— Именем императора я предъявляю вам ультиматум. Если до завтрашнего полудня принц Людвиг не будет освобождён, империя приведёт в Оттон армию.

Печать вспыхивает ослепительно ярко.

Как интересно…

Если я правильно поняла идею, то, подчинившись требованиям короны, Гарет позволит императору сохранить лицо. Признание Оттона территорией неопределённого статуса не то же самое, что признание Оттона королевством, но, наверное, лучше, чем объявление бунтующей территорией.