Хозяйка графских развалин

Тело мигом вспоминает, как ему доставалось морозом. По телу ползут мурашки. Хочется обхватить себя руками, скукожиться, но я этого не делаю. Нет, я пройду с гордо поднятой головой под стать Гарету. Образ того, как граф держится несмотря ни на что придаёт мне уверенности и сил.

Туман настолько густой, что я в нём всё равно что слепая, и воображение начинает шалить. Память подкидывает ещё один обрывок прошлого. Я не могу вспомнить себя, как меня звали, как я выглядела и какой я была, зато помню, что временами я сама с собой играла в игру — мысленно дорисовывала очертания облаков, и по небу для меня плыли животные, замки, целые скульптурные композиции. А сейчас воображение проснулось очень невовремя, и очертания клубов магического дыма превращаются для меня в силуэты призраков. Я понимаю, что монстры воображаемые. Только… А вдруг нет? Вдруг они реальны?

Касания тумана неприятны, они похожи на настоящие.

Шарахнувшись от слишком уж чётко оформленного силуэта, я понимаю, что сбилась с пути. Всё, что от меня требовалось — идти прямо. Если я собьюсь, я… прерву очищение или заблужусь окончательно и бесповоротно? Вдруг в клубах я не рассмотрела рябь и шагнула в переход?!

— Карр! — слышу я. — Карр! Карр!

Птица зовёт!

Её крик прогоняет воображаемых чудовищ. Туман и туман. Да, плотный и неприятный, но это всего лишь чистая магия.

На звук идти легко.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Если действия усыпляющих чар целительницы я почувствовала сразу, то сейчас я не ощущаю никакого воздействия. Это, конечно, не значит, что его нет, и я прибавляю шагу.

Туман заканчивается резко, будто занавеску отдёрнули.

— Леди, — теперь целительница не даёт мне перевести дыхание.

Перед нами открывается проход в третий зал. И для разнообразия никаких купелей — ни водных, ни магических. Я уж думала, что пустят в ход очищение огнём или что-нибудь в том же духе. Нет.

По центру зала на полу лежит белоснежная, расшитая серебром и золотом простыня. Наконец-то! Когда целительница её поднимает и встряхивает, обнаруживаются рукава. Всё-таки не простынка, а накидка, которую следует надеть на голое тело.

Ткань плотная, не просвечивает. Вообще накидка пошита так, чтобы скрыть всё — широченные рукава спускаются до колен, подол немного удлинён сзади и волочится хвостом. А чтобы мне совсем скучно не было, целительница заходит мне за спину и поднимает капюшон, которыяй я умудрилась не заметить.

Край капюшона свисает до груди, лицо полностью скрыто, но как ни странно, непроницаемая для взглядов снаружи ткань лишь размывает мне обзор, но не застилает.

Обуви мне не предложили. Даже носков, чтобы не шлёпать босыми пятками.

— Вы готовы, леди Даниэлла? — спрашивает целительница.

— Нет.

— Тогда поторопимся, господыня Имили Оти вот-вот начнёт ритуал.