Графиня – служанка (СИ)

— Мысль интересная. А к алхимику как догадалась сходить? Роб сказал, что ты меняла внешность, когда выходила на работу.

— Всё верно, — я достала из-за пазухи платок, в который были завёрнуты фальшивые зубы и приладила их на место. Разговаривать в них было не очень удобно, поэтому по дороге в зал сняла и спрятала. Ещё хотела оставить, когда заходила за деньгами, а потом просто забыла. Не зря, как выяснилось. Дотронувшись до «лишая» на щеке пальцем, медленно произнесла:

— Он тоже ненастоящий. Но чтобы снять, нужно масло.

Король легко соскочил с места, а затем чуть наклонил голову, чтобы получше разглядеть и пятно, и улыбку с торчащими во все стороны зубами. Удовлетворённо хмыкнул и даже потрогал накладку.

— Находчиво. Как догадалась?

Я сняла зубы, вытерев платком от слюны, и показала Королю на ладони:

— Если балаганщики используют фальшивые части тела или носы, почему бы не попробовать что-то подобное? Тесто не подходило, я пробовала. Вот только мне нужно было что-то, что выдержало бы и жару, и холод, и дождь. Мэлту я примерно это и озвучила, тогда он предложил клей. А ещё немного поэкспериментировал, когда вспомнила, что крахмал может застывать плёнками. У него же и красками разжилась. Пока болела, пробовала разные варианты. Наиболее удачные решила использовать.

В глазах Короля промелькнуло юношеское озорство. Прав был дед Гонро, когда говорил об его азартности и любопытстве в хорошем смысле слова.

— Когда ещё рядиться вздумаешь, покажись. Неважно, до работы или после.

— Как скажете. Робу сказать, чтобы отвёл?

Король немного задумался:

— Пожалуй, сам тебя позову, если Роб скажет, что ты снова изменилась.

— Как будет угодно.

— А теперь ступай, Лара.

Откланявшись, я вышла. Но тут же напоролась на Регину в сопровождении девушек, поджидавшую неподалёку от дверей. Кивнув в сторону ближайшего поворота, она кивнула девушкам и удалилась в указанном направлении. Стоило мне завернуть за угол, как перед моим носом выскочило лезвие выкидного ножа. На лице Регины не дрогнул при этом ни один мускул. Я скосила глаза на отделанную фарфоровыми пластинами рукоять. Причём сам декор напомнил мне финифть. По центру каждой молочно-белой пластины вились розовые и голубые цветы.

— Красивый нож.

Если до этого в глубине голубых глаз девушки тлели угольки ярости, то сейчас их вытеснило удивление вперемешку с любопытством.

— Папа сам сделал. Для меня.

— Любящий родитель — это лучшее, что может случиться в жизни ребёнка. Поздравляю, — я старалась говорить ровным, спокойным тоном, стараясь не провоцировать Регину.

Девушка явно оказалась сбита с толку:

— Ты что, не боишься меня что ли?

— Наверное, нет. Кажется, я уже «перебоялась» в своей жизни.