Графиня поневоле (СИ)

Давеча предупрежденная Марта уже ждала этого сигнала, чтобы подать в покои обильный ужин.

Иришка прошлась туда-сюда по мягкому ковру, прислушиваясь к пению Грега, которое по совести говоря, больше походило на рокот далекого грома.

— Ладно уж, рыжий, поешь сначала, а потом мы поговорим, — она погрозила кулачком закрытой двери. — Очень серьезно поговорим, возможно даже с применением тупых тяжелых предметов.

— Ты почему еще не в кровати? — его светлость вернулся очень быстро.

— Сейчас лягу, иди переодевайся!

— Я и душик приму. Поторопить там нашего солиста?

— Пусть плещется в свое удовольствие человек, — Иришка сунула мужу халат. — Не задерживайся, я тебя весь день не видела.

* * *Быстро приведя себя в порядок, ри Кавиньи поспешил вернуться в спальню. Поймав восхищенный взгляд жены, он чуть наклонил голову, позволяя тяжелой волне распущенных волос скользнуть через плечо.

— Какой же ты…

— Какой? — он выпрямился отбрасывая назад рыжую гриву.

— Красивый!

— Да, детка, — Кас самодовольно улыбнулся и сделал шаг к кровати. — А еще какой?

— Любимый!

— Продолжай, сладкая, — он повел плечом, позволяя халату сползти, почти роняя его, и еще на шаг приблизился к постели.

— Желанный!

Кас не обратил внимания на то, что маленькая женская ручка шарит между подушек, в то время как ее хозяйка не сводит с него глаз.

— Как же я тебя люблю, счастье мое! — ненужный халат упал на ковер.

Он сделал последний шаг и застыл перед Аолой обнаженный и прекрасный. Иришка, уже успевшая нащупать жезл и настроиться на физическое воспитание самодовольных рыжих павлинов, услышала слова любви. Оказывается она ждала их, нуждалась в них, таких простых и важных. Забыв про все, она потянулась к Касу.

* * *Иришке казалось, что к ней склоняется какое-то языческое божество, настолько красивым казался Кас. В неярком свете ночника его волосы отливали алым, словно та стихия, что жила у него внутри подарила им часть своего огня. Маркизе хотелось коснуться их хоть кончиками пальцев. Благоговея она не сводила глаз с гибкой стройной фигуры Кастерса. Под гладкой золотистой кожей которого перекатывались ленты стальных мышц. Он улыбнулся, и Аола почувствовала радость. Протянул жене руку ладонью вверх, и та с готовностью подалась ему навстречу, ощущая невероятное счастье от возможности принадлежать такому мужчине. Хотелось стать перед ним на колени, хотелось…

Поясок чуть сдавил талию, одна из подвесок ощутимо нагрелась, прогоняя странный туман, незаметно окутавший разум Иришки.

— Ах ты ж, паразит рыжий! — она метнулась к кровати, моментально выхватывая воспитательный жезл. Нет. Жезл справедливости, которую маркиза была готова обрушить на голову бессовестного супруга.