Графиня поневоле (СИ)

— Знаешь, счастье мое, я вдруг вспомнил, что у меня там один опыт не закончен, — некромант чуть попятился, отступая в арку. — Очень важный… — он развернулся и быстро вышел в коридор.

— Подожди, солнце, я с тобой! — не выпуская из рук посох, маркиза поспешила за супругом.

Проводив глазами хозяйку, Пушок задумчиво почесал за ухом и обратился к некромашке.

— Учись у тетки, ребенок! И все у тебя будет хорошо!

— А что Аола собирается делать с мэтром? — Миранда даже рот приоткрыла от любопытства.

— Подрастешь, узнаешь, — кот проказливо сверкнул глазами.

Глава шестьдесят девятая, в которой героиня находит неожиданное применение маршальскому жезлу

Не теряя достоинства перед охранниками, которые выстроились в коридоре, Грегори быстрым шагом направился в сторону своей лаборатории. Сияющая драгоценностями маркиза выскочила следом. Небрежно ответив на приветствие мужчин, склонившихся в знак уважения графским регалиям, ее светлость поспешила за супругом, крепко сжимая маленькой ручкой маршальский жезл, известный каждому мужчине в Леории.

Завернув за угол, Аола перешла на бег. Желание настучать любимому по пустой голове было непреодолимым. Всегда мягкая, спокойная и рассудительная Иришка пылала от возмущения. Мало того, что эти деятели не посвящают ее в свои планы, так еще и надумали использовать в качестве живца беременных женщин и ребенка! Гады! Ну ничего, сейчас она отведет душу!

Бац! И жезл, сверкнув сапфирами, опускается на широкую спину мужа. Хлоп! И побрякушка летит на пол. Раз! И ее возмущенная светлость оказывается на широком плече Грегори. Два! Крепенькие кулачки Аолы стучат по спине хохочущего некроманта. Три! Дверь лаборатории захлопывается за супругами, отрезая их от всего мира.

* * *— Птичка, ты оказывается драчунья, — Грегори нежно гладил спину лежащей на нем жены.

— Мало тебе, — Иришка лениво приподняла голову и взглянула на своего некроманта.

— И ты меня укусила, — неизвестно чему радовался брюнет."

"— Угу, — согласилась разнежившаяся красавица. — И еще укушу. — в доказательство белые зубки ее светлости прикусили плоский коричневый сосок его светлости, вызывая низкий стон.

— Ты рычала, — он поерзал на жестком алтаре и продолжил, — и ты была сверху. Яростная и прекрасная. Накинулась на меня…

— Отомсти мне, — припухшие от поцелуев женские губы сложились в лукавую усмешку. — Отплати той же монетой.

— Хочешь, чтобы я тебя укусил? — в глубине черных глаз зажглись озорные искорки.

— Хочу, чтобы ты был сверху.

— К моему глубокому сожалению в данный момент это невозможно, — он присел, аккуратно придерживая недовольно хныкающую Аолу.

— Грег, ну что ты делаешь? Зачем ты меня одеваешь?

— Птичка моя, не можем же мы спать на алтаре. Тебе нужно в кроватку.