Графиня поневоле (СИ)

Та, впрочем, и не думала спасаться бегством. Вместо этого Иришка потянула на себя душевую насадку и направила поток теплой воды на мужа.

— Ай, все сдаюсь, — Кас поднял руки и, дождавшись, когда она потеряет бдительность, поймал в объятия смеющуюся красавицу. — Все, ты теперь моя военная добыча, — он спускался поцелуями по лилейной шее. — А значит должна покориться, — чуть прикусил кожу над ключицей, тут же целуя.

— Ты меня обманул, — у нее начало сбиваться дыхание,

— Это была военная хитрость, — Кастерс подхватил свое нежданное счастье под попу, прижимая к стене, и с радостью почувствовал, как ее ножки обхватили его поясницу. — Я так соскучился, — честно признался рыжий, прежде чем его губы сомкнулись вокруг нежно-розового соска чуть увеличившейся груди Аолы.

— Давай мириться, а? — он заглянул в шалые серо-зеленые глаза.

— Давай, — она облизнула пухлую нижнюю губу, — только сделай так еще.

— Так? — он чуть прикусил чувствительную вершинку, вызывая низкий стон.

— Еще!

— Так? — теперь он самым кончиком языка обвел границу ареолы.

— Еще! — Аола нетерпеливо захныкала.

— Так? — он прошел языком прямо по развилке между грудей.

Вместо ответа она притянула голову разговорчивого супруга к груди, подаваясь навстречу умелым губам."

"Иришке казалось, что возбуждение огненными лентами опоясывает ее, собираясь горячей лавой внизу живота, заставляя стонать низко и утробно. Она вцепилась в волосы Каса, ничуть не заботясь о том, что возможно делает ему больно. Действительность сузилась до его рук, губ, тела. Остался только он. Один. Родной. Необходимый.

Словно что-то почувствовав, Кас оставил в покое грудь и коснулся ее губ нежным поцелуем. Он словно рассказывал жене о своей любви, и просил прощения, и обещал измениться ради нее. Одной. Единственной. Необходимой. Самой важной.

* * *— Ай! Что ты творишь, мучительница, — Кас попытался вскочить с пуфика, на который был усажен женой. — Больно, между прочим!

— Извини, пожалуйста, мой хороший, — Иришка удержала мужа за плечи. — Я сама не своя рядом с тобой, — она проказливо улыбнулась и продолжила расчесывать спутанную рыжую гриву. — Почему-то рядом с тобой меня все время тянет совершать какие-то глупости.

— От кого-то я уже это слышал, — послышался с кровати веселый голос некроманта, который, вытянувшись поверх покрывала, закинул руки за голову и с огромным удовольствием наблюдал за экзекуцией. — Не ты ли, мой рыжий друг, так постоянно говоришь Аоле?

— Я вовсе… Ай, демоны лысые, что ж ты творишь, сладкая?

— Я нечаянно, — повинилась маркиза. — Вот сейчас совершенно случайно получилось, — тонкие пальчики зарылись в рыжие пряди, массируя голову.