Графиня поневоле (СИ)

— Я сегодня в лес ходила, если кто не помнит, — маркиза улыбнулась Касу.

— Я помню, — рыжий коснулся поцелуем кончиков пальчиков Аолы.

— И я помню, что ты едва успела пообедать из-за этого, — нахмурился Грег.

— У меня тоже нет склероза, — отозвался с касова плеча кот. — До сих пор вздрагиваю от мерзкой утренней росы.

— Да ты вообще верхом на мне всю дорогу ехал, захребетник!

— Я отлучался ненадолго, — голос Пушка понизился до интимного шепота. — По личным делам, по травке…

— Вы меня конечно извините, но выяснять, что именно делал этот паршивец в росистой травке, я не хочу. Вы меня оторвали от занятий, чтобы поговорить о коте?

— Угадал, милый, — Иришка пересказала своему некроманту все, что им пришло в голову.

— Сейчас у меня нет на это времени, птичка. Вот закончу кое-какие дела, а потом можно и ценителя драгоценностей украсить.

— Не торопитесь, ваша светлость, — светлая печаль послышалась в голосе Пушка, — я не стою ни минуты вашего времени, — полными непролитых слез глазами он посмотрел на Грегори и повернулся к нему спиной.

— Знаешь что? — Кас откинул от лица сердито бьющий голый хвост. — Ты не наглей, имей совесть, а то изумруды отниму.

— Вы не посмеете забрать у меня последнюю радость, — валял дурака лысый негодник.

— Последней радости тебя никто не лишает, — Кас многозначительно пощелкал пальцами перед кошачьим носом, изображая ножницы.

— Злые вы, — Пушок спрыгнул на землю и теперь нервно вылизывал те части организма, на отъем которых намекал рыжий. — Уйду я от вас!

— Далеко? — Иришка успела усадить Грегори на ближайшую скамейку и устроиться у него на коленях.

— На кухню, — голосом полным оскорбленного достоинства промолвил плут, — Алан в отличии от вас не жалеет на меня времени.

— Скажи ему, чтобы через пару часов ужин подавал, — напутствовал кота Грегори. — Разбаловала ты его, — попенял супруге.

— Я всех балую, — отозвалась та легкомысленно. — А что у тебя за неотложные дела вдруг появились?

— Вовсе не вдруг, — некромант обнял пока еще хрупкую фигурку жены, — вот уже пять дней, как я делаю амулет, который скроет от магического зрения моих девочек.

— Нет моих, — не согласился рыжий.

— Я ничего не понимаю. О каких девочках ты говоришь?

— Вот об этих, — теплая рука Грега накрыла живот Аолы.

— А разве это твои девочки?

— Мои, — он чмокнул удивленную жену в нос.

— И мои, — Кас опустился на скамейку рядом.

— Одна твоя, а другая его? — Иришка забыла о хороших манерах и тыкала пальцем то в одного, то в другого мужа.

— Нет, сладкая, именно обе наши. Понимаешь, мы не рассказали тебе сразу о том, что увидели, потому что сами ничего не поняли.