Графиня поневоле (СИ)

Глава двадцать шестая, в которой героиня загадывает желание

Стремительно покинув холл, Иришка оставила за спиной громкие мужские голоса, которые словно послали ей заряд бодрости, давая силу усталым ногам и позволяя перейти на бег. Переходы, лестницы, галереи промелькнули мимо, она и не заметила, что уже некоторое время стоит около незабвенного комодика, невесомо касаясь самыми кончиками трепещущих пальцев, нежных лиловых соцветий сирени. Погрузив лицо в душистые гроздья, маркиза задумалась о том, откуда Грегори достал эту роскошь, она ведь везде давно отцвела. Потом, еще по детской привычке, начала искать цветы с пятью лепестками, и найдя съела, загадав, чтобы все было хорошо, чтобы все уладилось само собой без ее участия.

Чувствуя на языке терпкую сиреневую горечь, Иришка честно призналась себе, что никогда прежде не попадала в такую глупую ситуацию, что она растерялась, струсила, убежала, бросив Миранду, что сейчас стоит и тянет время, думая о всяческих ненужных мелочах.

Внизу что-то сильно грохнуло, потянуло дымом и холодом. Девушка зябко передернула плечами и жалобно заныла: «Ну вот зачем они так? Совсем что ли с ума посходили? Может не стоит мне туда идти?» Словно в ответ на ее жалобы раздался громкий треск. «Да что ж такое то? Куда смотрит сестра Марфа?» — всхлипнув, Иришка пожаловалась озабоченным сатирам, которые игриво косились на нее со стены: «Плевать мне на этих уродов, но там же моя девочка!» Она тяжело вздохнула и пошла назад, чувствуя себя уверенней и спокойней с каждым шагом, словно из миллиона лживых вероятностей выбрала единственно верное решение."

"Замерев на верхней площадке, Иришка потрясенно наблюдала за происходящим в холле. В тяжелом стылом полумраке, который словно навсегда прогнал тепло и солнечный свет, метались черные нетопыриные тени, подсвеченные изнутри грозовыми вспышками. Кастерс и Грегоги плечом к плечу удерживали сияющий щит, закрывая собой сестру Марфу, сосредоточенно творящую какое-то колдовство. Сплетая разноцветные нити, ярко сияющие в сумраке, она побледневшими губами шептала что-то. «Молится, матерится или магичит?» — Аола поймала себя на том, что в критические моменты думает о всяком вздоре. Отмахнувшись от глупых мыслей, девушка принялась искать глазами Миранду. Малышка была неподалеку. Сверху Иришке было хорошо видно, как крошечная фигурка в углу, прячась в рваных клоках мрака, посылает рой теней, атакующий сверкающую преграду, укрывающую взрослых магов. Тонкой ручкой делая движение, словно дирижирует оркестром, музыку которого могла слышать она одна, некромашка посылала своих крылатых воинов на штурм цитадели света в этом царстве холода.

— Миранда, детка успокойся! — было заметно, что разговоры тяжело даются Касу.