Графиня поневоле (СИ)

"

"Некромант ворвался в ее спальню, раздавая по пути указания, всем встреченным на пути слугам.

— Глэдис, где ее светлость? Я велел прочесать парк. С малышкой все будет в порядке! Что… — он захлопнул дверь и привалился к ней спиной, не в силах отвести взгляд от открывшегося ему волшебного зрелища.

В массивном, оббитом розовато бежевым бархатом кресле, словно драгоценная жемчужина в раковине, выпрямившись и положив руки на подлокотники, сидела восхитительно обнаженная маркиза, белокожая, юная, стройная и очень сердитая. С восторгом Грегори смотрел на ее высокую чуть заостренную девичью грудь с нежно-розовыми ареолами, на длинные стройные ножки с маленькими, в чем от вчера лично убедился ступнями, на закушенную в волнении нижнюю губу.

Она недовольна? Сердится? Это неправильно! Эти губы должны всегда улыбаться ему, глаза лучиться теплой радостью, видя его, эти нежные руки должны обвиваться вокруг его шеи, словно в поисках опоры. Грег сделал шаг вперед, к ней, потом еще один.

— Ваша светлость, с девочкой все в порядке! — почтительный голос горничной заставил некроманта остановиться и с некоторым недоумением оглядеться по сторонам. Оказывается в комнате кроме леди Аолы находились и другие люди: чудесным образом найденная Миранда и потрясенная случившимся Глэдис.

— Кхм, — он откашлялся, — что ж я рад. Леди, а почему вы в таком виде?

— Принимаю воздушные ванны. Целители утверждают, что это очень полезно для здоровья.

— Ну, не буду вам мешать, — Грег склонил голову, обозначая поклон. — Жду вас в столовой, — он вышел, плотно затворив за собой дверь.

— Я из этой комнаты не выйду, а вы как хотите, — под сочувственными взглядами Иришка дотянулась до злосчастного халата.

Глава двадцать вторая, в которой героиня лезет на дуб

Иришка устала. Очень устала. Всю неделю, прошедшую со дня похищения, она пыталась свести контакты с хозяином Морено кастла к минимуму. На смену легкомысленным бриджам пришли темные закрытые платья. Теперь она делала только строгие прически, носила крепкие туфли на устойчивом каблуке. Прикинув, что никакая защита лишней не будет маркиза облачилась в корсет. Надев это пыточное устройство, леди ходила по замку прямая, словно проглотила палку, не отпуская от себя некромашку ни на шаг, и мечтала о поясе верности, как о манне небесной. Двери ее спальни всегда были закрыты, шторы на окнах задернуты. Ибо рю Морено просто осатанел.

Он не давал бедной пленнице ни минуты покоя, постоянно стараясь остаться с ней наедине, присылал цветы и сладости. Пока еще Иришке удавалось держать дистанцию, виртуозно прикидываясь дурочкой, которая не понимает ни завуалированных намеков, ни прямых просьб.