Графиня поневоле (СИ)

— А ты чего? — лениво поинтересовалась Иришка, целуя рыжую макушку.

— Обещала поговорить с тобой, — доложила некромашка, — и попросила новую куклу.

— Разумно, — одобрила Аола.

— А потом заглядывал наставник, — продолжила Миранда. — Он просил о том же.

— Ты согласилась и попросила у него мишку? — предположила леди ди Мартен.

— Лошадку, — поправила малолетняя хитрюга, — живую!

— Ну ты даешь, ребенок! — оценила размах Иришка.

— Ты на меня не сердишься? — Миранда просительно смотрела на тетку.

— Нет конечно, — засмеялась маркиза. — Я восхищаюсь твоей практичностью и заренее жалею твоих будущих мужей.

— Поделом им, — не согласилась Неели.

— Так они же ни в чем не виноваты, — удивилась Иришка.

— Это только пока, — умудренная жизнью Марфа была неумолима. — Ладно, подведем итоги. Грегори и Кастерс переселяются в гостевые покои, Миранда ночует у Аолы, Груэлла едет в Мулен, а мы идем гулять!

— За грибами? — черные некромашкины глаза азартно сверкнули. — В лес?

— Пока только в парк, — осторожная Неели была непреклонна. — Но против грибов я ничего не имею. Думаю, что всем нам стоит одеться поудобнее. Идите, девочки.

* * *Довольные и веселые они гуляли среди деревьев старого парка, постепенно заполняя корзину крепкими боровичками, выросшими под неохватными дубами.

— Миранда, смотри какой красавец, — воскликнула леди ди Мартен, найдя очередной гриб.

— Где? Не троньте! Дайте, я сама сорву! — некромашка шустро поскакала к тетушке.

Проводив глазами детскую фигурку, Иришка шагнула к необычной статуе, стоящей в глубине аллеи. Мраморная девушка замерла в напряженной позе. Она словно готовилась шагнуть с низкого постамента, чтобы стать рядом с пораженной работой скульптора Аолой. Правой рукой каменная красавица отодвигала какую-то невидимую завесу, в левой ее руке был зажат тяжелый нож.

— Чудо какое, — ее светлость протянула руку навстречу мраморным пальцам.

— Аола, нет! — крик Пушка донесся до ушей Иришки как сквозь вату. Хозяйка Темной дубравы почувствовала, как кто-то крепко сжал ее ладонь и дернул на себя.

* * *Она падала в какую-то, наполненную росчерками падающих звезд черную бездну, отмечая, что холодные каменные пальцы перебрались на запястье и усилили хватку. «Синяки останутся», — заволновалась Иришка. Эти самые синяки вдруг стали настолько важными, что ни о чем другом Аола просто не могла думать. Словно разум, пораженный масштабом случившегося цеплялся за всякие глупости в попытках сохранить свою целостность.

А потом падение вдруг прекратилось, зато нагрелся, стал колоться и дергаться поясок амулет на поясе, и Иришка сначала оказалась подвешенной над той странной пустотой, в которую тянула ее статуя, а потом медленно мало-помалу стала подниматься.