Графиня поневоле (СИ)

 — Девушке ужасно хотелось побольше узнать о таинственной гувернантке, чей авторитет в этот доме был столь непререкаем, но поразмыслив, она решила, что лучше постепенно разобраться во всем самой. Мало ли какие отношения могут связывать эту треклятую Бьянку с маркизом. А слышать шепотки за спиной или, храни Пресветлая, видеть сочувствие в глазах слуг она не могла себе позволить.

— Так что, — ловко сервируя поздний ужин, распорядилась маркиза, — на завтрак я хочу творожную запеканку, омлет и кофе с ванилью, черный без сахара, а диетическое питание только желающим.

— Марта, — идя следом за нагруженной подносом горничной, окликнула Ира, — сейчас отнесешь поднос и ступай на кухню, поужинай. Я сама управлюсь.-

— Да, миледи, — скорая встреча с отбивными заставила любившую вкусно поесть Плюшечку ускорить шаг.

Поставив поднос на сервировочный столик и пожелав хозяйке спокойной ночи, девушка ушла.

— Однако… — Иришка задумчиво коснулась рукой зеркала. — Какая интересная у тебя первая брачная ночь, подруга, — та другая, что смотрела из зеркальной глубины, как всегда молчала, тревожно глядя невозможными серо-зелеными глазищами. — Молчишь? Ну молчи, молчи…

Позже, пытаясь удобно устроиться на огромной кровати, обложившись подушками и свив гнездо из одеяла, Иришка долго расстроенно вздыхала, вертелась с боку на бок и даже собралась было поплакать всласть, но потом пригрелась, успокоилась, начала задремывать. И уже на самой грани яви и сна шепнула по привычке: «Ложусь на новом месте, приснись жених невесте! Ну или муж жене…»

Глава восьмая, в которой героиня наконец знакомится с госпожой Бьянкой

— Поиграем, сладкая? — мужское дыхание обожгло шею. — Ты же будешь послушной девочкой?

— Дааа… — почему, ну почему, Пресветлая, она может только соглашаться, мучительно краснея из-за того, что тот, другой не отрываясь смотрит, не вмешиваясь однако в происходящее? Почему, прижимаясь спиной к большому мужскому телу, потираясь попкой о его эрекцию, чувствуя легкие укусы, которые чередуются с поцелуями, ощущая, как ловкие пальцы освободив грудь из кружевного плена лифа, сначала поглаживают, а потом чувствительно сжимают вишенки сосков, она не сводит глаз с неподвижной фигуры в кресле? Почему ей так хочется, чтобы он присоединился к этому сладкому безумию?

Словно отвечая на беззвучную мольбу, гибкая мужская фигура поднимается одним слитным движением и делает шаг вперед. Медленно, словно дразня, смуглые пальцы распускают завязки свободных брюк, низко сидящих на узких бедрах.

Она, возбужденная умелыми ласками одного из любовников, почти уже не может терпеть нарочитую медлительность другого.