Его нежеланная графиня

Но и говорить об этом не собиралась."

"— Не знаю. Так поздно посещать баню мне еще не доводилось. Может, и обойдется.

— Ты упускаешь один важный момент. — мужчина поднял ее лицо за подбородок и посмотрел прямо в глаза. — С тобой буду я.

Взгляд его был настолько многообещающим, что Алесия прикусила губу. Хотя… на что-то подобное она и рассчитывала, рассказывая страшилку.

— Боюсь, в таком случае мы нескоро доберемся до покоев.

Нортман, чуть усмехнувшись, склонился еще ниже.

— Рано или поздно мы доберемся и до них.

* * *Солнечный луч, пробившись сквозь неплотно сомкнутые шторы, упал светлой дорожкой на смятую одежду. Которая, так вышло, лежала не только на стуле, но и на полу. Никто из слуг так и не отважился заглянуть к хозяевам замка. Даже чтобы разжечь камин. Поэтому в спальне было довольно прохладно.

Но не холод, а привычка просыпаться с первыми лучами солнца (а иногда и до них), заставила Нортмана открыть глаза. Как ни странно, даже пары часов сна вполне хватило для бодрости. Чувствовал себя мужчина выспавшимся и полным сил.

Но что самое главное — Алесия была рядом. Лишь убедившись в этом, Нортман неслышно перевел дух. Да, теперь у графини нет причин убегать, но женщины — существа непредсказуемые.

Мужчина приподнялся на локте, разглядывая свою жену. И все-таки она была хороша. Он аккуратно убрал светлую прядь с безмятежного лица. Попадались ли ему прежде такие изысканные и утонченные женщины? Пожалуй, нет. Алесия была словно прекрасный цветок, чудом попавший в его руки. Ее хотелось прижать к себе и никогда больше не отпускать.

И как за столь нежным обликом может скрываться сильный характер? Она не побоялась пойти против лекаря, сумела поставить на ноги Лианну. Больше года выживала среди крестьян и не сломалась.

А ее первый брак… Нортман нахмурился. Честно говоря, граф ловил себя на мысли, что барона Кьярти ему хочется просто убить. Особенно после пары очень сдержанных рассказов графа Бартона.

И это притом, что женщина делилась с братом многим, но далеко не всем.

Впрочем, даже к лучшему, что барона интересовали только деньги. Ведь в противном случае, Алесия так и осталась бы с ним. От одной только мысли об этом в душе поднимался глухой протест.

Мужчина стиснул зубы. Нет, графиня никогда не принадлежала барону по-настоящему. Ни телом, ни душой. Поэтому ее первый брак лишь недоразумение, зачем-то записанное на бумаге.

Зато теперь все так, как и должно быть. Не удержавшись, он коснулся губами мягкой щеки, очень осторожно, чтобы не нарушить безмятежный сон. И неслышно отстранился.

Спать больше не хотелось, как не хотелось и покидать постель. Может, приказать принести бумаги сюда? Да, обычно он работает за столом, но иногда можно отступить от своих привычек.