Его нежеланная графиня

— В ваши обязанности входило содержать их в чистоте, чистить от наледи и, при необходимости, посыпать песком. — мужчина скрипнул зубами. — Однако из-за вашей небрежности пострадала моя жена. И ваше счастье, что она не свернула себе шею!

— Ваше сиятельство, простите…

— Пятнадцать плетей, каждому. — отрезал граф и кивнул паре крепких ребят. — Уведите их во двор. И ждите меня.

Под вопли и мольбы о пощаде дворовых служек уволокли. Алес невольно поежилась. Да, она знала, что слуг в этом мире принято наказывать плетьми. Однако все внутри восставало против. Это же варварство!

Впрочем, спорить с мужем при всех, явно не стоило. А вот сейчас можно попробовать. Выдохнув, она накрыла ладонью его руку. И ощутила, как та слегка дернулась.

— Ваше сиятельство, не слишком ли жестокое наказание? Ведь я сама виновата, что не смотрела под ноги…

— Они обязаны были следить за состоянием лестниц. — прервал ее мужчина. — Это могли быть не вы, а кто-то из слуг. Или Тария. Их небрежность могла стоить кому-то жизни. Так что пусть они получат плетей сейчас, чем в следующий раз, окажутся на виселице.

Логика была безукоризненной. Понять ее Алесия могла, но вот принять…

— Ваше сиятельство, может на первый раз вы все-таки смягчитесь? Если все остальные лестницы в порядке, то парней достаточно… — она на пару секунд задумалась. — Где-нибудь запереть. Пусть посидят на хлебе и воде, и подумают над своим промахом.

Нортман качнул головой.

— Это не наказание.

— Скука может быть хуже боли.

Мужчина изогнул бровь. Он мог бы поспорить с этим утверждением, мог обосновать свое мнение еще раз. Мог вообще ничего не объяснять. Но теплая ладонь, лежащая на его руке, и умоляющий взгляд, вызывали лишь одну мысль — «женщины».

Просто удивительно, как жалость в них может быть сильнее здравого смысла.

— Ну хорошо. — проворчал он, отворачиваясь, — Если вам так угодно, я смягчу наказание.

— Спасибо, ваше сиятельство. — Алес чуть сжала его пальцы, чувствуя бесконечное облегчение. — Вы очень добры.

* * *Парни восприняли отмену порки, как высшую милость. И искренне благодарили графиню, за доброту.

Однако самой графине очень скоро стало не до них. Несмотря на холодный компресс и заботы Агнеты, колено все-таки распухло. И каждый шаг теперь доставлял терпимую, но очень занудную боль. О том, чтобы ехать в таком состоянии верхом, не могло быть и речи.

В карете?

С одной стороны — можно. А с другой, явиться на сборище «сливок» общества хромоножкой, чтобы ловить ехидные или вежливо-сочувственные взгляды местных дам? Не хотелось.

Первое впечатление нельзя произвести дважды. Поэтому Алесия объявила, что останется в замке.

— Но ведь до следующей зимней охоты целый год! — ужаснулась Лианна.

— Значит, у меня достаточно времени, чтобы привести себя в порядок.